Блистательные дикари

Бернелл Марк

Роберт попытался было уползти от нее, но она в мгновение ока догнала своего подопечного. Тот бормотал нечто невразумительное. «Временное помешательство», – решила Рейчел и стала на колени рядом.

– Я не причиню тебе вреда, Роберт. Но ты должен меня слушаться.

Он слабо кивнул в знак того, что понимает. Горло ему перехватило с такой силой, что он и слова не смог бы произнести. Рейчел поднялась на ноги как раз в тот момент, когда поезд, взвизгнув тормозами, наконец остановился. Она хлопотала над ним и казалась ему настоящим великаном – особенно когда сверху

вниз протянула к нему руки. Потом она ударила по тумблеру экстренного открывания дверей, и те с шипением разъехались в стороны.

– Если хочешь жить… иди со мной, – твердо сказала она.

Глава 14

Рука Рейчел, протянутая Роберту, по-прежнему была испачкана кровью, хотя она очень старалась уничтожить следы происшедшего.

– Соберись, – сказала она. – и следуй за мной.

– Нам не удастся…

– Нам удастся.

Она шагнула на платформу и двинулась к лестнице, которая вела наверх. Роберт бросил короткий прощальный взгляд на вагон – на окнах расплывались кровавые пятна. Ему едва удавалось сдерживать дрожь в ногах, но он тем не менее последовал за Рейчел. Та целеустремленно шла к выходу.

Первый крик, раздавшийся за их спиной в длинном, похожем на неимоверно увеличенный в размерах склеп, зале, мгновенно заглушил все прочие шумы в метро. Когда они проходили мимо турникета, одиночный вопль превратился в многоголосицу ужаса. Те, кто стоял рядом со входом на станцию, словно по команде, повернулись к источнику шума. На лицах людей сторонний наблюдатель с легкостью бы различил выражение любопытства, смешанного со страхом.

– Иди не останавливаясь, – коротко скомандовала женщина, когда они оказались на Эрл-Корт-роуд.

В этот момент Роберт переживал очередной приступ тихой истерики и был почти не в состоянии управлять своими поступками. Когда они оказались в Хэррингтонском парке, он без сил облокотился о чугунную ограду. Рейчел осмотрелась и подошла к нему.

– Что же мы теперь будем делать? – простонал он.

– Старайся дышать глубоко, – наставительно произнесла она и нагнулась, чтобы поддержать его слабеющее тело. В голове у Роберта не оставалось ни мыслей, ни желаний, и он время от времени содрогался всем телом. Рейчел внимательно на него посмотрела и поняла, что он во власти глубочайшей депрессии. Его глаза тупо созерцали тротуар под ногами. Она ухватила кончик его подбородка и несильно дернула вверх.

– Ну-ка, посмотри на меня! – приказала она, а когда Роберт повиновался, добавила: – Так или иначе, мы все это утрясем. Обещаю тебе!

– Утрясем? Черт побери, Рейчел, ты хоть понимаешь. что натворила?

Она помогла ему подняться на ноги. Теперь они стояли рука об руку, и всякий, кто прошел бы в этот час мимо, принял бы их за обыкновенную парочку влюбленных. Роберт лишь удивился про себя, что он еще в состоянии стоять на ногах.

Позже, когда они добрались до ее квартиры, она провела его в гостиную и сказала:

– Я собираюсь пойти в ванную и смыть кровь. Где находится спиртное, ты знаешь.

Роберт взял хрустальный

стакан с тяжелым дном и дрожащей рукой налил себе щедрую порцию виски, после чего принялся ходить кругами по комнате, временами останавливаясь около высокого стрельчатого окна, чтобы окинуть взглядом пустынную улицу. Ему казалось, что к дому в любой момент может подъехать полицейская машина.

Он вспомнил, как летел из окна поезда Ли. Вспомнил и чернокожего парня с огромным отверстием в груди, из которого хлестала кровь. Как он ни старался, отогнать ужасные видения не удавалось: перед глазами по-прежнему возникала страшная сцена, когда рука Рейчел проникала в тело жертвы, а в ушах отдавался непередаваемый хруст костей. Потом в памяти всплыл влажный шлепок, с каким падало на пол вырванное из груди человека сердце. И жалкие стоны несчастных, моливших о милосердии. И мертвые стаза акулы, которыми Рейчел созерцала происходящее.

Ее, казалось, не было целую вечность. Но когда она наконец появилась, ее глаза выражали неподдельное удивление.

– Я, признаться, опасалась, что ты уже ушел, – сообщила она Роберту о своих сомнениях.

– Я думал об этом, – сказал Роберт. – Мне иногда кажется, что я веду себя, как хорошо выдрессированная собака. Мне говорят: «Жди» – и я жду, говорят: «Сидеть» – сижу, хотя иная команда и вызывает во мне стойкое ощущение абсурда всего происходящего.

Рейчел принесла бутылку виски и решительно наклонила горлышко над стаканом Роберта.

– Благодарю, но мне больше не хочется.

– Пей, пойдет тебе на пользу, можешь мне поверить.

Он убрал закрывавшую стакан ладонь, и Рейчел налила ему полстакана. Потом она поставила бутылку на поднос и отошла к столу, на котором красовался огромный букет лилий.

– Прежде чем я перейду к деталям, мне необходимо сказать тебе одну вещь.

Роберт смотрел на нее во все глаза и никак не мог поверить, что эта стройная женщина с мокрыми волосами в длинном халате и убийца в метро – один и тот же человек.

Она обратила внимание на то, что он по-прежнему избегал встречаться с ней взглядом.

– Я люблю тебя, Роберт – просто сказала она.

Это заявление заставило его посмотреть на Рейчел в упор. Лицо его тем не менее оставалось бесстрастным, и через секунду он, побелев как полотно, отвел взгляд.

– Люблю так, как никого никогда не любила, – тихо произнесла Рейчел. – Люблю до такой степени, что эта любовь меня убивает.

Роберт моргнул. Он ухватился за стакан, будто за палочку-выручалочку, и сделал большой глоток.

– Я не могу без тебя жить, – продолжала свою исповедь женщина.

Она тоже старалась не смотреть на Роберта и сосредоточила все свое внимание на домашних туфлях. При этом непокорная прядка упала на ее белоснежный лоб.

Роберт снова вспомнил все, что случилось. Клинок Ли на расстоянии какого-нибудь сантиметра от его глаз, угрозы, которые выкрикивал этот ублюдок. А потом перед его внутренним взором предстали ноги взлетевшего в воздух Винни. И алая струя ударившей в потолок крови.

– Роберт я полюбила тебя, как только увидела.