Блистательные дикари
Шрифт:
– Ты влетела сюда танцующей походкой и пошла молоть всякую чушь о страхе и уважении. Признаться, я не слишком понимаю, о чем весь этот треп. Но не волнуйся, дорогуша… Я покажу тебе, что такое настоящее уважение.
– Беги отсюда, – что есть силы завопил Роберт и тут же получил от Гарри удар в горло. В одно мгновение выражение лица Рейчел изменилось. Теперь на нем ясно читались боль и страх за Роберта. Когда он схватился за горло и захрипел, пытаясь втянуть в себя воздух, она содрогнулась.
– Когда мне надоест вырезать крестики-нолики на лице твоего приятеля, я примусь за… – начал было сиплым голосом Ли.
Но теперь Рейчел не обращала внимания на истерический бред и выходки негодяя. Она во все глаза смотрела на Роберта, и
– Но если ты хорошенько попросишь, – продолжал между тем Ли, – старина Винни может еще все переиграть. Он очень любит разные игры. Уж таков старина Винни!
Все они засмеялись. Винни – тот самый тип с внешностью латиноамериканца и со шрамом на щеке – продолжал разыгрывать восхищение перед физическими достоинствами Рейчел, оставаясь у нее за спиной. У Рейчел затрепетал подбородок, и Роберту на секунду показалось, что она вот-вот разразится рыданиями.
– У нее хорошая задница, Ли. Может, мне стоит…
Рейчел заговорила с Ли еще более тихим голосом, чем раньше, прервав Винни на полуслове:
– Убери нож от его лица и позволь ему подняться.
– Эй, шлюха, – запротестовал Винни, затанцевав на месте от обиды и сдерживаемого темперамента, – какого черта ты меня перебиваешь? Я разговариваю с…
Она повернулась, чтобы взглянуть в глаза Винни, который был дюйма на два ниже ее ростом. Роберта по-прежнему удерживала стальная рука Гарри.
– Знаешь, в чем беда с вами, малышами? – спросила ровным голосом Рейчел, обращаясь к недомерку. – Вы слишком много болтаете и не умеете слушать.
Винни пришел в ярость и сделал шаг вперед. Тело Рейчел закрывало всем остальным обзор, однако они заметили, как Рейчел сделала молниеносное движение, потом что-то хрустнуло, и ноги Винни на шесть дюймов оторвались от пола. Винни не издал ни звука. Мгновение он провисел в воздухе, а затем обрушился на одно из пустых кресел. Следом за ним в воздухе тугой аркой изогнулась алая струя крови.
Черномазый буквально прилип к месту, и у него от удивления отвисла челюсть. Оправившись от недолгого замешательства, он потянулся за ржавым клинком, скрывавшимся в складках его спортивного костюма, но не успел даже вынуть из кармана руку: Рейчел ударила, словно молния. С того места, где лежал Роберт, ошеломляющая по своей быстроте атака женщины более всего напоминала обыкновенный – хотя и очень резкий – удар по корпусу. Но неожиданно кисть ее руки исчезла в теле негритоса, а когда она извлекла ее на свет, она была красная и липкая и тянула за собой целую груду красных и липких внутренностей. Удар, пробивший насквозь диафрагму чернокожего, по силе напоминал винтовочный выстрел, после чего последовал хруст, который обычно слышится, когда обутая в тяжелый сапог нога топчет битое стекло. Громила как подкошенный рухнул на пол, не пошевелив и пальцем.
– Господибожемойгосподибожемойгосподибоже, – безостановочно бормотал Ли.
Рейчел заглянула ему прямо в глаза и спокойным голосом произнесла:
– А теперь позвольте ему подняться.
Но Ли уже выронил от страха нож и мчался прочь от ужасной женщины в противоположную сторону вагона, позабыв про Роберта и своего приятеля Гарри. Тем временем заработали моторы, поезд дрогнул и пришел в движение.
Гарри отпустил Роберта и поднялся в полный рост. Роберт никак не мог оторвать взгляд от растекавшегося на полу озерка крови и от зияющего кратера на том месте, где минуту назад вздымалась могучая грудная клетка чернокожего. Теперь Рейчел стояла лицом к лицу с Гарри и с ее измазанной кровью руки на пол капала алая жидкость. Кровавые пятна расплывались также по шелковой блузке Рейчел и ее темной юбке. На ее обнаженных ногах тоже были видны бурые пятна, но, принимая во внимание характер скоротечного боя и огромные размеры нанесенных женщиной ран, оставалось только удивляться, что на нее так мало
– Дело зашло далеко! – пролаял Гарри, машинально поигрывая своими грозными мышцами. Он изготовился к бою. В его жизни не было еще случая, чтобы он убегал или сдавался, и теперь привыкать к этому у него не было времени. Он уже не помнил, когда один-единственный человек одержал над ним верх. Что же касается противника-женщины…
Глаза Рейчел приобрели уже знакомое Роберту «акулье» выражение. В них не было не только жалости, но и самой жизни. Когда Рейчел сделала шаг вперед, Гарри нанес ей удар невиданной силы. Что и говорить, кулак у него был здоровенный, да и рука толщиной напоминала ствол молодого дуба. Роберт заметил, как в момент удара все его могучие мышцы напряглись, поскольку их обладатель вложил в этот бросок всю свою огромную мощь. Но удар, увы, не достиг цели. Ее рука – куда меньших размеров – перехватила кулак Гарри в полете и остановила его. Она схватила его руку своими тонкими пальцами и сдавила. Кулак громилы лопнул, словно перезревший апельсин под ударом кувалды. Качок был настолько ошеломлен, что даже не вскрикнул. Он лишь механически перехватил изуродованную руку здоровой и тупо взглянул на повреждения, причиненные соперницей. Как только он начал валиться вперед с диким криком боли, Рейчел фехтовальным приемом выбросила руку вперед и коснулась его тела. Роберт находился совсем близко, и звук ломавшейся грудины эхом отозвался у него в ушах. Рука Рейчел пронеслась со свистом, в одно мгновение пронзила грудную клетку, вырвала у Гарри сердце, после чего небрежно отшвырнула его на свободное кресло. Гарри с грохотом упал на пол лицом вниз. Женщина переступила через труп, не обращая внимания на Роберта, и огляделась.
Ли забился в самый дальний угол вагона и пытался дрожащими пальцами открыть дверь, ведущую в соседний вагон. Все его попытки, однако, были тщетны. Он вцепился в ручку и дергал ее изо всех сил, царапая металл замка ногтями. При этом он проливал слезы, рыдая, как женщина.
Рейчел приблизилась, и тогда он повернулся к ней лицом, автоматически шаря рукой по полу в поисках ножа, который выронил еще в самом начале схватки. Но Рейчел находилась уже между ним и его драгоценным клинком.
Рейчел произнесла ледяным тоном:
– Говоря языком диспетчеров, станция конечная. Поезд дальше не пойдет. Просьба освободить вагоны.
– Прошу вас, извините меня, я не хотел! – запричитал тот.
– Чего ты хотел и чего не хотел, теперь уже значения нe имеет. Должна тебе сказать, что твои угрозы с самого начала ничего для меня не значили.
– Что тебе от меня нужно?
– От тебя? Ничегошеньки. У тебя нет того, что мне нужно. Для меня ты не представляешь ценности. Ни малейшей!
Ли был слишком напуган для того, чтобы сопротивляться или действовать каким-либо иным способом. Выглядел он так, что, казалось, в любую секунду мог упасть в обморок. Поезд уже подходил к станции «Эрл-Корт-роуд». Ли даже не успел крикнуть, поскольку женщина уже погрузила в него свои пальцы. И тут же послышался влажный шлепок – это вырванное сердце Ли упало на замусоренный пол. Роберт отчетливо видел происходящее, но отказывался верить собственным глазам: пальцы женщины проходили сквозь кости грудины, словно горячий нож сквозь масло.
Поезд стал замедлять ход. Поддерживая одной рукой тело Ли, Рейчел прислонила его к окну противоположной от платформы стороны. Затем снова последовало молниеносное движение. Труп Ли пробил стекло головой и мгновенно исчез в темноте – только ноги мелькнули. Роберт видел, что Рейчел не прилагала ни малейших усилий за все время этой операции. Труп вывалился в окно – как раз под колеса другого поезда, который уже собирался отходить. Потом Рейчел обернулась и направилась к Роберту. Она присела на корточки около тела Гарри и сорвала у него со спины остатки белой футболки, обтягивавшей его могучие плечи. Вооружившись таким образом тряпкой, она принялась оттирать от крови руки.