Блистательные дикари
Шрифт:
– Но что ты собираешься обдумывать, Роберт?
– Мне кажется, ты знаешь ответ на этот вопрос.
– Но мы словно созданы друг для друга, Роберт. Неужели ты этого не чувствуешь? Ты не можешь так просто взять и уйти. По крайней мере сейчас.
– Мне нужно время, чтобы обо всем подумать.
– Нет, – выкрикнула она и бросилась, чтобы закрыть собой дверь, поскольку поняла, что он действительно собирается уходить.
– За всем этим есть какая-то тайна, Рейчел. И мы оба об этом знаем. Ты от меня что-то скрываешь. Признаться, не уверен, что мне хочется твои секреты знать, но поразмыслить о наших отношениях
– Ты не можешь уйти, Роберт. Ты просто обязан остаться.
– Я никому и ничем не обязан, – сказал он ей резко, как отрезал. – Если я что-то делаю, то только потому, что хочу этого сам.
К себе на квартиру он не пошел. Там его стало бы преследовать чувство клаустрофобии – временами он ощущал, как на него начинают давить стены. Он двинулся на улицу, сразу же смешался с толпой и понял, что по мере того, как он удаляется от Рейчел, уменьшается и бремя, каменным грузом давившее на плечи.
Он шел по улицам, будто призрак – мало кто из прогуливавшихся обращал на него внимание. Парочки спешили в рестораны, прохожие глазели по сторонам, обходя нищих и умственно неполноценных, пытавшихся вымолить себе на обед у праздношатающихся. Эти несчастные заполнили выходы у магазинов и чинно восседали на лавочках даже на самых респектабельных улицах. Они появлялись каждый вечер, выползая из картонных коробок – этой своеобразной мебели, характерной для столичных городов.
Роберт миновал заполненный пьяными болельщиками паб, откуда доносились разудалые песни, темой которых неизменно выступал футбол. Люди хохотали, обнимались, проливали пиво на синтетические футболки с эмблемами любимого клуба. Проведя по такой футболке пальцем, можно было получить слабый электрический разряд.
Роберт пошел вниз по Фалхем-роуд. Пятнадцатилетние толпились у пиццерии. Девочки чрезмерно разукрасили себя косметикой, а молодые люди старались сохранить в неприкосновенности свои вычурные прически. Они много курили, все заведение было окутано плотной дымовой завесой. Некто проехал мимо в джипе без верха. Магнитофон в салоне автомобиля разрывался от воплей Ван Хелена, исполнявшего «Бегущего с дьяволом». Из кинотеатра МГМ валом валила публика, с ложным пафосом обсуждавшая последний фильм Вуди Аллена.
Он заскочил в пивной бар, чтобы осушить пинту темного. В заведении было душно и толпились посетители. На крохотной, сколоченной из досок эстраде надрывался молодой человек, склонившись над видавшей виды гитарой. Он пел «Она уже решилась на все» Лайли Ловет. Волосы у певца свешивались на лоб, закрывая глаза. Его освещал узкий луч света единственного прожектора. Прежде чем исполнить песню сочинения Тома Уэйтса, он невнятно поблагодарил публику за внимание.
Роберт облокотился о стойку бара и пытался решить вопрос – покупать сигареты или нет. Еще никогда ему так сильно не хотелось закурить. Роберт не имел ни малейшего представления, как ему быть с Рейчел, но его подозрения были слишком серьезными. Он чувствовал, что надо делать, но его сердце противилось этому. Когда заведение стало закрываться, он вышел вместе со всеми и поспешил к станции метро в надежде успеть на последний поезд.
На платформе он ощутил дуновение ветра, который слегка охладил его разгоряченное лицо. Он видел булавочные головки огней, мерцающие в темноте. Из тоннеля вырвался поезд, шедший до Дистрикт-лайн,
На мгновение Роберту показалось, что у него начались видения. Он заметил ее кpaeм глаза и несколько раз сморгнул, пытаясь отогнать назойливый образ. Рейчел окинула взглядом вагон, увидела Роберта и направилась к нему весьма уверенным шагом. У нее было решительное выражение лица.
– Что ты здесь делаешь, Рейчел? – прошипел Роберт.
Она остановилась и посмотрела на него сверху вниз.
– Ты не можешь просто так уйти от меня, Роберт, – ледяным тоном сообщила она и при этом посмотрела на молодого человека мертвым, остановившимся, каким-то акульим взглядом.
– Может быть, уже хватит указывать мне, что я должен и чего не должен делать? Кроме того, я всего-навсего поставил тебя в известность о том, что мне необходимо все обдумать.
Поезд качнуло, и он стал разгоняться, постукивая колесами на стыках.
– Я не позволю тебе уйти.
Роберт поднялся и ответил ей взглядом, в котором сквозило ничуть не меньше решимости, чем у Рейчел.
– Тебе не следовало за мной ходить, – сказал он, приблизив губы к ее лицу. – С твоей стороны это была ошибка.
Он отвернулся от нее и направился к двери, соединявшей вагоны.
– Роберт, выслушай меня.
Он повернул к ней голову и сказал:
– Не ходи за мной больше, Рейчел. Пока мне нечего тебе сказать.
– Но нам надо поговорить.
– Не надо.
Роберт раскрыл дверь и через «гармошку» прошел в соседний вагон. Потом он захлопнул за собой дверь и пошел по вагону не оборачиваясь. Взгляд его сразу же наткнулся на краснолицего человека, читавшего «Страх перед полетом». Сделав еще несколько шагов, Роберт почувствовал резкий запах мочи. У одной из дверей темнела зловонная лужица. Тогда Роберт двинулся к двери, которая вела в соседний вагон.
– Роберт! Остановись, прошу тебя!
Он обернулся и крикнул во весь голос:
– Я все сказал!
Помятый господин с двойным подбородком, покрытым седой щетиной, плюхнулся в кресло как раз между Робертом и Рейчел. Он принялся молча созерцать их перепалку, поводя красными глазами то в одну сторону, то в другую. Неподалеку сидел парень в яркой майке, который что-то жевал, согнувшись над бумажным коричневым пакетом. Роберт прошел в соседний вагон в тайной надежде, что Рейчел за ним не последует В этом вагоне было четверо пассажиров.