Блистательные дикари

Бернелл Марк

– Эй ты! – послышался возглас.

Тот, кто обращался к нему столь непочтительно, носил обтягивающие черные джинсы, белую рубашку и золотисто-коричневую кожаную куртку. На груди у него висело на цепочке золотое распятие, а волосы были выкрашены в светлый, почти белый цвет и коротко острижены.

– Что?

– Куда это ты направляешься?

– В другой вагон, – сказал Роберт и оглянулся, чтобы выяснить, следует за ним Рейчел или нет.

– Еще чего! – рявкнул между тем искусственный блондин. – Проваливай-ка туда, откуда пришел!

Поезд замедлял ход. Роберт знал, что до Эрл-Корт-роуд

он еще не доехал. Он прошел мимо незнакомца в белой рубашке, но в этот момент один из тех трех, что сидели дальше по проходу, поднялся во весь рост и преградил ему путь. У парня был обрит череп, а выступающие буграми бицепсы, казалось, проверяли на прочность ткань его белой эластичной футболки. Роберт осмотрелся. Неподалеку от бритого располагался негритос в черном с красным спортивном костюме. Четвертым оказался коренастый субъект с оливкового цвета кожей и длинными черными волосами. На его левой щеке красовался изрядных размеров шрам. Роберт сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Он картинно поднял руки и попятился, приговаривая:

– Прошу меня извинить. Ошибка вышла.

Человек в кожаной куртке обратился к бритому:

– Эй, Гарри, этот парень утверждает, что ошибся. Как ты полагаешь, он в самом деле раскаивается?

– Знаешь, Ли, мне кажется, что нет, – заявил бритый и затрещал костяшками пальцев.

Темнота за окнами поезда сменилась грязной кирпичной стеной, по которой змеились в разных направлениях силовые кабели, – поезд явно приближался к кольцевой. Роберт оглянулся в надежде обнаружить у себя за спиной входившую в вагон Рейчел, но никого не увидел. Тем временем Ли пригладил свои короткие обесцвеченные волосы и подтянул вверх рукава кожаной куртки.

– Поздно извиняться, приятель, – проворчал он.

Роберт не на шутку испугался и заплетающимся языком произнес:

– Что вы…

Не успел он договорить, как Ли кинулся вперед и пнул его ногой в колено. Острая боль пронзила ногу молодого человека. Ли нанес ему удар в солнечное сплетение, а когда Роберт опустился на грязный заплеванный пол, снова пустил в ход ноги. Поезд остановился, и освещение в вагоне начало тускнеть. Роберт застонал. Он попытался было подняться, но следующий удар ногой под ребра отбросил его к боковине одного из кресел и напрочь сбил ритм дыхания. Кроме того, Роберт ударился виском об острый угол. В течение нескольких долгих секунд он ничего не соображал и даже не мог поднять руки, чтобы прикрыть лицо. Один из подонков засмеялся. Чернокожий набрал в рот побольше слюны и плюнул в Роберта.

– Что вы от меня хотите? – прошептал Роберт. – Деньги?

– Не нужны мне твои деньги, придурок! Денег у меня много. Неужто я показался тебе похожим на бродягу? Мне нужно то, что мне принадлежит по праву! Ты вошел сюда и не обратил на меня внимания, а ведь это нехорошо, так или нет?

В вагоне установилось молчание. Роберт не торопился с ответом, и тогда последовал очередной удар по ребрам, отчего он перегнулся пополам.

– Хорошо или нет? – продолжал требовать ответа Ли, склонившись над Робертом. Вся его хищно изогнувшаяся фигура дышала неприкрытой агрессивностью.

– Нехорошо, – едва слышно выдавил из себя Роберт.

– Мне нужно

уважение, ты, придурок! – прорычал Ли.

Свет в вагоне снова замигал, и Роберт почти одновременно ощутил толчок в бок. Боли он уже не испытывал, только в ушах теперь стоял неумолчный звон. Неожиданно и звон, и едва различимый говор хулиганов были заглушены голосом еще одного человека:

– Уважение требуется заслужить.

Это был голос Рейчел. Четверо молодчиков повернулись к ней, словно по команде. Она стояла в дверях вагона, из которого перед тем объявился Роберт. Он оторвал голову от пола и тоже на нее посмотрел. Если женщина и была напугана, то виду не подавала. Глаза ее сверкали. Гарри неприятно хохотнул, когда увидел, что в вагоне появилась женщина.

– Прошу меня к такой-то матери извинить, дорогуша, – сказал Ли, стоявший над распростертым телом Роберта, – но я что-то не понял!

– Уходи отсюда, Рейчел! – набравшись сил, крикнул Роберт.

Ли взглянул на Роберта, и от злости у него округлились глаза.

– Еще одно слово, придурок, и Гарри оторвет твой поганый язык!

– Уважение нужно заслужить, – повторила Рейчел ледяным тоном. И её тон привлек внимание Ли. – Страх и уважение – разные вещи.

– Ты о чем это там толкуешь, детка?

Ли поразила выдержка женщины. Роберт поднял на нее глаза – она была просто обворожительна в своей шелковой блузке и короткой темной юбке. Ноги она слегка расставила в стороны, и ее поза напоминала боевую стойку.

– Отпустите его.

– Отпустить? – неторопливо осведомился Ли, взявшись за бока и оглядываясь на своих за поддержкой. Остальные, надо сказать, созерцали девушку с не меньшим, чем их предводитель, удивлением.

Рейчел оттолкнулась от двери и пошла по вагону. Роберт успел заметить, что она двигалась с привычной элегантностью и грацией. На лице у нее застыло непроницаемое выражение, зато глаза пылали, словно угли. Ли уже больше не ухмылялся. Он нацелил на Рейчел палец, словно это был револьвер, и процедил сквозь зубы:

– Предупреждаю, катись отсюда, сучка, и побыстрее!

– Если вы его не отпустите, – на удивление спокойным и рассудительным голосом сказала Рейчел, – я вас убью. – Она медленно оглядела каждого и добавила: – Всех!

Ли на секунду замер. Потом он полез в карман и извлек оттуда нож. Он нажал на кнопку, и вслед за щелчком на свет мгновенно появилось лезвие шести дюймов длиной. Он нагнулся и поднес лезвие к самому носу Роберта, в то время как Гарри схватил последнего мертвой хваткой, не позволяя пошевелиться. Рейчел остановилась. Оливковорожий мгновенно соскочил с места и проскользнул ей за спину.

– Так лучше? – спросил Ли. – Ведь нам надо контролировать ситуацию. Готов отдать тебе должное – мало кто отважился бы войти к нам. Хочу, однако, заметить, что чувство, которое двигало тобой, скорее глупость, нежели смелость. Ты понимаешь, к чему я клоню?

Ли улыбнулся сквозь сжатые зубы. Рейчел сохраняла абсолютное спокойствие. Ее, казалось, нисколько не испугали ни слова Ли, ни тот факт, что у нее за спиной находился человек с ярко выраженной латиноамериканской внешностью. Роберт заметил, с каким вожделением последний разглядывал ее ноги и зад.