Блейз Уиндхем
Шрифт:
— Сержусь? Да я его презираю!
— И тем не менее он пообещал твоему мужу, который умер у него на руках, жениться на тебе и защищать твоих детей, — возразил король. — Сегодня Уиндхем прибыл ко двору и рассказал мне об этом. Как же я могу не выполнить предсмертную волю твоего мужа? Разве ты способна ослушаться его?
— Я никогда не слышала о предсмертных словах Эдмунда, — подозрительно проговорила Блейз. — Я не верю Энтони!
— Но зачем ему лгать, Блейз? Он рассказал мне, что не мог признаться во всем сразу же потому, что ты была убита горем. Он собирался обо всем рассказать тебе этой
— Шестнадцатое сентября… — проговорила Блейз и вдруг вскрикнула:
— О, как он бессердечен! Он явился сюда шестнадцатого сентября! Вы знаете, что это за день? Сегодня четвертая годовщина нашей свадьбы с Эдмундом Уиндхемом!
— По-моему, он об этом даже не вспомнил, Блейз, — мягко заметил король.
— А в канун Дня Всех Святых будет годовщина смерти Эдмунда… — печально добавила она.
— Свадьба состоится в моей часовне пятого ноября, — сообщил король. — Я сам поведу тебя к алтарю. Я пообещал Энтони Уиндхсму, что скажу тебе об этом сегодня вечером, — стало быть, дорогая, сегодня мы в последний раз вместе.
Завтра будет объявлена твоя помолвка с эрлом Лэнгфордским. Я не намерен наставлять ему рога — мне известно, что он гордый человек.
— Я не выйду за него, — упрямо выпалила Блейз. — Ни за что!
— Тогда, — усмехнулся Генрих Тюдор, — ты выйдешь замуж за Томаса Сеймура — но так или иначе свадьба состоится пятого ноября, моя деревенская простушка, — в голосе короля отчетливо послышались упрямые нотки.
— Неужели вы готовы отдать меня Томасу Сеймуру?
Этому негодяю, который каждый день будет разносить по всему двору сплетни о том, как он любил меня, и хвастаться, что отбил у вас любовницу?
Король об этом не подумал и теперь решил не настаивать: брак с Томасом Сеймуром оказался неудачной и глупой выдумкой.
— Этого я не учел, дорогая, — признался он. — Но я не потерплю непослушания, Блейз Ты станешь женой Энтони Уиндхема! А теперь, — продолжал он, притянув ее к себе, — не будем тратить времени — у нас его и так почти не осталось…
— Ушам не верю! — закричала Блисс, услышав эту новость на следующее утро от сестры. — Король отказался от тебя? Ради этой дряни Болейн? Да, я знаю! Должно быть, правду говорят, что она ведьма, — это не иначе как колдовство!
— О черт, Блисс! Придержи язык! — предупредил Оуэн Фицхаг свою прелестную жену.
— Мы, кажется, в своей комнате! — фыркнула в ответ Блисс. — Или и здесь я не имею права говорить то, что думаю?!
— Только не во дворце короля! — отозвался ее муж. — Ты пробыла при дворе уже достаточно долго, чтобы знать, что и стены имеют уши, — он повернулся к Блейз. — Так будет лучше, Блейз.
— Я не любила его, Оуэн, и потому мое сердце не разбито. Я всегда знала, что когда-нибудь мне назначат содержание и отошлют от двора. Но выйти замуж за Энтони Уиндхема! Только это меня и тревожит. По ночам мне еще снится Эдмунд и синее личико моего сына. И потом я беспокоюсь за Гэла, ибо Блисс права. Мистрис Анна словно околдовала его и, боюсь, не с добрыми намерениями. Видишь ли, Оуэн, мне лучше других известно, что Гэл — всего лишь мужчина, такой же, как все
Оуэн кивнул, поняв вдруг, чем Блейз привлекла внимание короля. Такую доброту редко встретишь у женщин, и, кроме того, она была совсем не глупа.
— Ему будет недоставать тебя, — тихо произнес эрл Марвудский. — По ночам он будет просыпаться, искать тебя и вспоминать, что натворил.
— А как же Энтони Уиндхем? — напомнила Блисс. — Что, если он сказал королю правду? Неужели он отважился солгать ему?
— Это тоже беспокоит меня, — призналась Блейз. — Зачем ему понадобилось лгать? Причин я не вижу, значит, остается предположить, что он сказал правду. Но нет ничего лестного для меня в том, что он попросил у Гэла позволения жениться на мне из чувства долга. Будь проклят этот ублюдок!
Тут в дверь постучали, и Бетти впустила Энтони Уиндхема. Оуэн Фицхаг шагнул ему навстречу с раскрытыми объятиями.
— Как приятно видеть тебя. Тони! Если я правильно понял, скоро мы породнимся.
Энтони Уиндхем оглядел комнату, отыскивая Блейз, и на мгновение утратил дар речи. Он уже успел забыть, как она прекрасна, но, увидев ее у камина в розовом шелковом платье с распущенными по плечам медовыми волосами, он почувствовал, как оживают воспоминания. Однако глаза Блейз излучали презрение. Значит, такой поворот событий ее не радовал. «Очевидно, ей доставляет удовольствие быть наложницей короля», — подумал Энтони, ощущая, как в нем закипает гнев.
— Примите мои поздравления, мадам, — произнес он. — Должно быть, король уже известил вас о приближающейся свадьбе, — его голос был холоден, — и Блисс не смогла сдержать дрожи.
— Да, прошлой ночью, когда мы развлекались, — зло отозвалась Блейз и уловила в его глазах презрение. — Если вам это еще не известно, свадьба назначена на пятое ноября, — она с вызовом взглянула на Энтони. Как он смел осуждать ее! Откуда ему знать, каково быть женщиной, беспомощной перед властью короля?
— Король сообщил мне об этом сегодня утром, мадам.
Кроме того, он заявил, что ваша интимная связь отныне прекращена. Полагаю, вы помните, как надлежит вести себя графине Лэнгфорд?
— Так же хорошо, как помню, отчего погиб Эдмунд, — обманчиво-сладким голоском отозвалась она.
— Давайте же отметим это событие, — вмешался Оуэн Фицхаг, предпринимая усиленные попытки разрядить напряженную атмосферу в комнате — особенно потому, что его жену, казалось, пугала ссора между Блейз и Тони.
— Нечего здесь отмечать, — сердито выпалила Блейз и вышла из комнаты.
Блисс, которой до сих пор было неведомо смущение, только с недоумением посмотрела вслед сестре.
Оуэн Фицхаг спокойно наполнил три бокала. Подняв свой, он произнес:
— Тони, ты скоро узнаешь: дочери Морганов обладают не только горячим нравом, но и пылким темпераментом, и с ними трудно соскучиться!
— Оуэн! — наконец пришла в себя Блисс и возмущенно взглянула на мужа. — Что за отвратительные вещи ты говоришь про нас!
— Я всего лишь сказал правду, — попытался оправдаться эрл Марвудский, и Энтони Уиндхем невольно улыбнулся.