Блэкторн
Шрифт:
Когда фигура, стоящая между ног Давины, убирает пальцы и заменяет их своим членом, капюшон сползает с ее головы, обнажая тонкие белые пряди волос, растущих на бледном черепе.
Это Кью.
А Эсме сковывает Давине запястья, чтобы он мог ритуально трахнуть ее.
Я снова пытаюсь закричать. Попытка тщетна. Мне приходится беспомощно лежать и смотреть, как они совокупляются, пока не достигают стонущей кульминации, а затем Эсме меняется местами с Давиной и наступает ее очередь.
С тошнотворной ясностью я понимаю, что следующей
Моя «инициация» уже близко.
Барабаны бьют. Песнопения продолжаются. Дым от ревущего костра поднимается все выше и выше, пока я не начинаю кашлять от его густоты.
Сквозь шум голосов и барабанов я слышу, как кто-то зовет меня по имени. Голос очень далекий, очень тихий, но я его слышу, и мой пульс учащается.
Я бы узнала этот голос где угодно, даже в чернильной тьме на дне морском.
Вы никогда не забудете свою первую любовь.
Костер разгорается неконтролируемо, заполняя пещеру клубами едкого черного дыма. Что-то пошло не так, потому что Эсме и Давина начали кричать. Затем прямо над моей головой проносится поток горячего воздуха. Меня осыпает градом раскаленных углей.
Мой огромный обсидиановый демон появляется из клубов дыма, словно мстительный ангел, прекрасный и ужасный, с обнаженными клыками и ледяными глазами, пылающими яростью. Знаки на его запястьях и лодыжках пылают адским огнем.
С оглушительным ревом и мощным взмахом когтей он разрывает цепи, приковывающие меня к скале. Он поднимает меня и подбрасывает нас в воздух, яростно взмахивая своими гигантскими крыльями.
Мы летим.
Дым рассеивается.
Я снова могу дышать.
Устроившись в его надежных обжигающих объятиях, прислонившись щекой к его твердой, покрытой волосами груди, я позволяю себе погрузиться в ожидающую, манящую темноту.
Глава сорок вторая
СОРОК ДВА
РОНАН
Ее рука такая маленькая в моей. Такая бледная и хрупкая. Я смотрю на нее, и в груди у меня все сжимается от волнения, а на заднем плане настойчиво пищат аппараты, и врач с двумя медсестрами тихо переговариваются в коридоре за открытой дверью.
— Беа, — шепчу я. — Открой глаза.
Она неподвижно лежит на больничной койке, ее узкая грудь медленно поднимается и опускается, под носом закреплена канюля с подачей кислорода. Она не реагирует на мою просьбу.
Я должен был догадаться, что Беа этого не сделает.
Потому что мои слова звучали скорее не как просьба, а как приказ, которому ни одна женщина из рода Блэкторн никогда бы не подчинилась.
С болью в сердце я нежно сжимаю ее безвольную руку, а затем нежно целую ее пальцы.
Врачи сказали, что с ней все будет в порядке, что сейчас ей нужно только отдыхать, но желание сделать так, чтобы ей стало лучше, – чтобы в ее мире все было правильно, –
Она такая хорошая девочка. Умная, смелая, очаровательная.
Я собираюсь провести остаток своих дней, убеждая ее в том, какая она особенная. Доказывая, что она всегда может на меня положиться.
Что она под защитой.
Ее ресницы трепещут, затем веки внезапно поднимаются, и Беа смотрит прямо на меня.
Она не удивляется, увидев меня сидящим рядом с ее кроватью и держащим ее за руку.
— Привет, — тихо говорю я.
Она пристально смотрит на меня и сглатывает. А затем тихим хриплым голосом спрашивает: — Ты мой папа?
Сразу к делу, прямо как ее мама. Я чуть не смеюсь, но вместо этого с облегчением выдыхаю.
— Я бы хотел быть твоим папой. Что ты об этом думаешь?
Беа смотрит на наши сцепленные руки, затем закрывает глаза и кивает, шепча: — Хорошо.
Ее дыхание замедляется, голова склоняется набок, и вот она уже снова спит.
У меня сдавливает грудь. Я никогда не думал, что смогу полюбить кого-то сильнее, чем Мэйвен, но эта малышка уже полностью завладела моим сердцем.
— Сэр?
Я поднимаю глаза и вижу, что одна из медсестер подошла к кровати. Приглушенным голосом она говорит: — Там какой-то мужчина хочет увидеться с мисс Блэкторн. Вы сказали никого не пускать в ее палату, так что…
— Мужчина? Кто он?
— Сайлас Хоторн, сэр. Он сказал, что вы его помните.
Я хмурюсь и пытаюсь вспомнить, но это имя мне ни о чем не говорит.
Медсестра замечает мое замешательство и добавляет: — Он говорит, что работал на вашу семью, сэр, довольно давно.
Боже. Точно – Сайлас раньше был нашим садовником. Но он уволился и уехал из Солстиса много лет назад. По меньшей мере лет двенадцать, а может, и больше.
Мне не хочется оставлять Беа одну, но я осторожно отпускаю ее руку и встаю. Затем бросаю на медсестру предупреждающий взгляд.
Мой голос звучит низко и жестко, когда я говорю: — Она получит все самое лучшее, понятно? Уход, анализы, еду – все. Я лично спрошу с каждого из вас, если она испытает хоть каплю дискомфорта…
— Да, сэр, — тихо перебивает медсестра. — Вы уже говорили это, сэр. Много раз. Она и мисс Блэкторн в надежных руках, я вам обещаю.
Бросив на Беа последний взгляд, я коротко киваю медсестре и выхожу в коридор.
Палата Мэйвен находится рядом с палатой Беа. Шторы на окнах опущены, а дверь закрыта. За дверью, нервно вертя в руках ковбойскую шляпу, стоит высокий мужчина, одетый в повседневную фланелевую рубашку, джинсы и ботинки. Думаю, ему сейчас за шестьдесят, но у него по-прежнему густые волосы с проседью и худощавое, но мускулистое телосложение.
Он поднимает голову, замечает меня и замирает.
Заподозрив неладное из-за столь внезапного его появления, я прищуриваюсь.
— Сайлас. Вот так сюрприз. Чем я могу помочь?