Блэкторн
Шрифт:
— Я хочу стать вегетарианкой.
— Конечно. Я передам это нашему шеф-повару.
— У нас нет шеф-повара.
— Именно. Я пойду прогуляюсь.
— Ты только что сказала, что голодна, а на улице ливень! — ругается Эсме. — Ты никуда не пойдешь!
Мне никогда не нравилось, когда мной командуют. Я слишком упряма, чтобы выполнять приказы, но тетя желает мне добра, поэтому я улыбаюсь, а не огрызаюсь.
— Я скоро вернусь. Мне нужно проветрить голову. Беа, за тебя отвечают мои тетушки. Веди себя хорошо.
Я
Тут мало что изменилось.
Очаровательная и самобытная главная площадь выглядит прямо как с открытки. Здесь по-прежнему есть пекарня Шнайдеров, аптека, хозяйственный магазин, а также продуктовый и ювелирный магазины и паб Макналти. Маленький книжный магазинчик, где я провела столько часов за чтением, превратился в «Старбакс», но здание начала прошлого века, в котором он располагался, осталось прежним.
Только на месте магазина бытовой техники теперь мексиканский ресторан.
Невозможно впасть в депрессию, когда перед вами стоит бокал с «Маргаритой», поэтому я бегу через площадь, перепрыгивая лужи, и встряхиваю зонт, прежде чем открыть входную дверь.
Меня встречают тепло и восхитительный аромат тушеного адобо3. У меня тут же начинают течь слюнки. Я говорю милой девушке за стойкой, что мне нужен столик на одного. Она берет меню и провожает меня внутрь, усадив в кабинку позади единственного посетителя – темноволосого мужчины, сидящего ко мне спиной.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить для начала?
— Я бы хотела «Кадиллак Маргариту»4, пожалуйста.
— Конечно. Дайте мне знать, если у вас возникнут вопросы по меню. Я сейчас вернусь с вашим напитком.
Я устраиваюсь поудобнее и открываю меню. Все идеально, пока мужчина в соседней кабинке не оборачивается и не улыбается мне, демонстрируя белоснежные зубы.
— Привет, Багз. Не ожидал встретить тебя здесь. Ты за мной следишь?
Глава одиннадцатая
ОДИННАДЦАТЬ
МЭЙВЕН
Я поднимаю меню, чтобы не видеть красивое, дьявольское лицо Ронана и говорю: — Уходи.
— Я пришел сюда первым.
— Я не хочу сидеть здесь и пялиться на твой затылок, пока ем.
— Может, лучше посмотришь мне в лицо? Тебе стоило только попросить.
Он пересаживается на другую сторону моей кабинки. Когда я опускаю меню, меня почти ослепляет его улыбка. Она такая широкая, что, наверное, видна с Юпитера.
—
— Спасибо.
— Это опять не комплимент.
— Конечно, нет. Крокодилы умные, сильные и устрашающие.
— А еще они уродливые и не могут пережевывать пищу.
Я вижу, что Ронан изо всех сил старается не рассмеяться, и это злит меня еще больше.
— Как ты думаешь, это судьба, что мы постоянно встречаемся? — размышляет он.
— Нет, я думаю, что в прошлой жизни я совершила что-то ужасное, и ты – мое наказание. Пожалуйста, вернись за свой столик.
Не обращая на это внимания, Ронан говорит: — Я думал о твоей бабушке.
— Если ты скажешь что-нибудь отвратительное, я засуну это меню тебе в глотку.
Он отмахивается от моей угрозы царственным жестом.
— Были ли у нее враги, о которых ты знаешь?
— Ты имеешь в виду, кроме всех жителей города?
— Горожане не ненавидели твою бабушку. Они ее боялись. — Его взгляд становится задумчивым. — Как и тебя.
Моя улыбка смертоносна.
— Если бы хоть часть этого здравомыслия передалась одному крокодилу.
— Ты знаешь, что, когда Эдвард сказал мне, что ты вернулась, его голос дрожал? А ведь мы говорим о человеке, который выжил после нападения медведя.
— Этот жуткий старик все еще работает на твою семью?
— Ты так говоришь, будто на твою семью не работает жуткий старик.
— Да, но у нашего-то есть душа. А у твоего нет, поэтому он так хорошо ладит с Крофтами.
Мы смотрим друг на друга через стол, и в воздухе повисает электризующее сексуальное напряжение, пока не возвращается официантка. Она ставит передо мной и Ронаном по бокалу «Маргариты», а затем уходит, не сказав ни слова.
Ронан берет свой напиток и делает глоток, облизывая губы после этого.
— Я люблю, когда ободок бокала хорошо подсолен, а ты?
Ему удалось придать этой фразе эротический оттенок. Черт возьми, конечно, удалось.
— Ты тоже пьешь «Кадиллак»? — спрашиваю я.
— Это мой любимый коктейль.
— Я тебя с ним познакомила.
— Как будто я мог это забыть. Ты вылила его мне на голову.
— Ты это заслужил.
Он смотрит на меня в напряженной тишине, которая пульсирует миллионом невысказанных слов.
— Да. И не только это, — отвечает Ронан.
Чтобы не встречаться с ним взглядом, я отвожу глаза и смотрю в окно на серый дождливый день.
— Если это уловка, чтобы познакомиться с дочерью, которую ты не зачал, то она не сработает.
— Зачал? Это ужасно архаично.
— Некоторые из нас знают сложные слова. Почему ты беспокоишь меня, Ронан? — Я снова перевожу взгляд на него. — И не надо нести чушь про судебные иски или помощь в поисках бабушки. Чего ты хочешь?