Бледнее бледного
Шрифт:
Осси не могла никому – даже себе – объяснить, откуда взялась у нее в голове такая странная и, в общем-то, прямо скажем – не очень уместная фантазия, но спорить сама с собой она не стала. А потому, кликнув Мея, принялась наводить порядок.
Вместе они стащили трупы в подвал, на дверь которого она навесила старый, немного пожеванный ржавчиной, но все же очень внушительный замок, затем затерла, как могла две уже подсыхающие лужи крови, и, опять-таки, прибегнув к помощи Мея, заволокла на чердак так и не пришедшего в себя Иффу.
Уложив торговца на кучу мешков
Рана была плохая, мерзкая, но не смертельная. А это означило, что жить он будет, если только… Если только Осси удастся избавить его от второй души, поспешившей занять его тело раньше чем оно сделалось бесхозным. Поторопилась она. Не угадала, не учла, что леди Кай два щупальца подрубит прямо влет, и тело в которое она уже вселялась, так и останется живым… Бывает же невезуха, вот и у нее случилась. Впрочем, Иффе тоже не сильно повезло…
Сделать больше леди Кай пока ничего не могла, а потому, оставив Иффу на попечение целителя, который должен был озаботиться восстановлением бренной плоти, она отправилась спать, резонно рассудив, что о чем – о чем, а о душе подумать никогда не поздно. Тем более – о чужой. Всему, как говорится, – свое время…
«Да положи ты его уже», – раздраженно буркнула Хода.
– Что?
«Ребенка, говорю, положи куда-нибудь. Уронишь еще».
Осси закрутила головой по сторонам в поисках подходящего места, но ничего, как на грех, не попадалось. Коморка под крышей была не слишком велика, зато захламлена была сверх всякой меры. Видно, такова уж участь всех без исключения чердаков.
Не найдя ничего лучшего, Осси подошла к мешкам, на которых скрючился в забытье Иффа, и аккуратно положила сверток рядом.
Но едва только убрала руки, как ребенок заголосил с новой силой, причем так, что казалось – еще немного и барабанные перепонки лопнут от этого ора, будто мыльные пузыри.
– Чего он орет? – Нахмурилась Осси. – Мне что – его теперь все время на руках таскать?
«Может, есть хочет?» – предположила Хода.
– Есть? – Похоже, что такое простое объяснение в голову леди Кай не приходило. – Пожалуй… И чем его прикажете кормить?
«В смысле – после того, как ты его мамашу того…» – не удержалась Хода.
– Убью! – Глаза интессы сверкнули так, что можно было не сомневаться – убьет и не поморщится. – В пыль сотру, если еще хоть слово…
«Ладно. Не закипай, – буркнула Хода. – Я так… по привычке… Я же знаю, что это не ты, а то, что в тебе… Короче, ты не виновата».
– Виновата, – буркнула Осси. – Только не надо мне все время этим тыкать.
«Не буду, – Хода уже пожалела, что не удержалась от язвительности. Действительно, гнобить Осси за то, что она сделала, не будучи в силах противиться звериному инстинкту, было, по меньшей мере, нечестно и несправедливо. Не в ее это было силах – и посильнее люди ломались… – Не буду, прости».
– Ладно, проехали… С ним что делать? – Осси кивнула на малыша, который просто зашелся в душераздирающем крике и от натуги аж бордовым стал.
«Ну,
– Откуда…
«Откуда знаю? – Усмехнулась Хода. – А ты как думаешь? Книжки читать надо. Хотя бы с картинками. Очень, знаешь ли, развивает».
Самопальную соску Осси смастырила быстро. Великовата немного получилась, но зато почти как на картинке, которую леди Кай никогда не видела. Малыш, во всяком случае, остался доволен, – тут же затих и принялся самозабвенно этот кулек с мукой обсасывать. Идиллия, которая только что казалась недостижимой в принципе, неожиданно наступила, примирив на время всех – и правых, и виноватых, и тех, кто ни сном, ни духом…
Леди Кай стояла и в задумчивости переводила взгляд с Иффы на малыша и обратно, пытаясь сообразить, что же ей теперь с ними двумя делать и за что, собственно, хвататься. Будто своих проблем ей мало было…
Понаблюдав за всем этим со стороны, Хода не выдержала, отлепилась от стены и медленно подплыла к тому месту, где лежали Иффа и последний оставшийся в живых обитатель этого дома.
«Слушай, а хорошо лежат ведь…»
Осси подняла глаза на перламутровую звезду, зависшую прямо перед ней.
– Ты о чем?
«Да я, вот, думаю… Тебе ж пустой сосуд, вроде как, нужен был?.. Так может, вот он – сосуд? И одной морокой меньше…»
– С ума сошла? – Осси даже рукой прикрыла малыша, который сосредоточенно единственным своим зубом вгрызался в выданную ему соску, смачно при этом причмокивая. – Совсем спятила? Хватит нам уже…
«Ладно, ладно, – Хода быстро пошла на попятную. – Это я так… В порядке бреда…»
– Вот именно, что бреда…
Договорить Осси не успела, потому что ее перебили. Грубо, по-деревенски и самым хамским образом.
Впрочем, человек, который орал во дворе, про то, что он весьма невежливо перебивает графиню, интессу, да еще и вампиршу не знал, как говорится, и ведать – не ведал. А если б знал, то не орал бы, наверное, а тихо-тихо, бочком-бочком и на выход – отсюда и от греха подальше. А так – продолжал себе надрываться и оглашать округу своим ревом, явно вознамерившись переорать водопад, шум которого висел в воздухе слегка колышущимся на ветру шумовым занавесом.
– Шор! Шор, пес тебя задери! Да где вы там все?.. Шор! Оглох что ли? Или помер уже, старый дурак? – Знал бы орущий насколько он близок к истине, наверное, не так бы орал…
«Помер, помер твой дурак… а от того и оглох», – от комментария Хода удержаться не смогла, даже в такой не очень подобающий момент. Такова уж натура…
– Шор! – Выкрикнув в последний раз, мужик замолчал. То ли голос сорвал, то ли устал, то ли – задумался, наконец.
Со двора послышался скрип колес, а потом голоса.
Говорили двое, но тихо, так что отсюда с чердака Осси разобрать ничего не могла. Время шло, но бубнеж не прекращался. То ли спорили о чем-то, то ли обсуждали – понять было невозможно.