Благими намерениями
Шрифт:
– Это невозможно, - Сарош с изумлением глядел на эфес торчащий из его груди, - как... я...
– Ты болезнь, а я лекарство!
– победно ответил сыскарь, ухватился за рукоять меча двумя руками и с силой, какую в себе нашёл, пнул умирающего шпиона ногой, выдернув лезвие.
Из груди хасийца хлынула кровь, он упал и больше не поднимался.
– Мольх... Панкурт...
– слабым голосом позвал Бартольд, зажимая страшную рану двумя ладонями. Он лежал в луже крови, дёргаясь в конвульсиях.
Сыскарь, пошатываясь, подошёл к кромнику. Тот неестественно выгнул шею и посмотрел Мольху в глаза отрешёнными глазами.
– Я ошибся, граф. Мы на одной
– Помнишь, ты рассказывал мне в пыточной камере о боли?! Тогда я зарёкся, что если случайно выйду живым, то буду срезать с тебя и твоего начальника по полоске кожи, пока вы оба не сдохнете. Но злоба ушла, жизнь распорядилась иначе: один уже мёртв, другой - одной ногой в могиле. Думали, что спасаете Верузию, а этого делать было и не недо. Вы только погубили себя, вот и весь результат. Ты поставил не на ту лошадь, Бартольд.
– Мы хотели Верузии только блага! Даже ценой твоей жизни, гардариец. Цель оправдывает средства...
Изо рта потекла кровь, расплываясь вокруг головы кромника.
– Благими намерениями оправдываются низкие деяния...
Острие меча коснулось горла Бартольда.
– ...ложь и клевета...
Сыскарь посмотрел в стекленеющие глаза поверженного.
– ...предательства и убийства...
И не увидел там ничего, кроме боли.
– ...чёрствость сердца и произвол...
Отвернул голову, навалился всей массой на эфес.
Брызнул фонтан красной жидкости, перепачкавшей ему лицо и волосы.
– ...но также и месть врагу, - закончил Мольх.
– Как вам не стыдно, княжич! Я же обручена с вашим братом!
– послышался смешливый женский визг из-за стола и звук пощечины.
Сыскарь, хромая, подошёл к столу и посмотрел вниз:
– Любовь - действительно самая сильная магия. Простите... князь Кадрош, я испачкал ваш меч...
ГЛАВА 13
Шперлинг и Винслакт сидели у окна в маленькой и уютной таверне "Золотой рыцарь", не спеша потягивали пиво и заедали раками. Эта корчма, располагавшаяся недалеко от северных ворот, обслуживала только рыцарей, причём, вне зависимости от подданства. Других не пускали. На оформление интерьера хозяин не поскупился, и это сразу бросалось в глаза: сложенные из глыб полированного красного гранита стены, а стыки подогнаны так плотно, что между ними нельзя просунуть даже лезвие. На стенах висели щиты, мечи и множество фресок, запечатлевших рыцарские бои. Особенно радовало глаз пространство около корчмаря: пузатые емкости, чаши, тонкие фаянсовые фиалы, кубки, кружки, изящные горшочки для горячей пищи, покрытые орнаментами, снедь на развес.
По бокам от входа стояли статуи рыцарей в полном облачении. Над потолком висел огромный плакат, на котором были перечислены некоторые
"Рыцарь и без коня - рыцарь. Конь без рыцаря - тупая скотина.
С хорошего коня упасть не стыдно.
Закрыл забрало - закрой и поддувало.
Коли взял ты в руки меч - то руби мечом-ка с плеч.
Если ткнул ты в глаз копьём - значит, с одноглазым пьём.
Помятый доспех вызывает у противника смех...
...
Если один рыцарь посмеет назвать другого рыцаря стальной чушкой, то пусть оскорблённый ответит "Сам дурак!", и да рассудят их потом мечи...
Если не-рыцарь оскорбит рыцаря, то последнему следует оценить габариты и принять решение: либо порубить того задохлика мечом, либо пафосно сказать, что драться с чернью - ниже достоинства рыцаря.
...
Признаки прекрасной дамы: платок для махания, балкон для махания платком, слёзы, вытираемые платком для махания.
В случае отсутствия прекрасных дам ни в коем случае не назначать ими оруженосцев, пажей и тем более других рыцарей, а ехать туда, где эти дамы есть...".
Из окон таверны открывался вид на многочисленные лавки, кузни и ткацкие цеха, щедро разбросанные в этой части города. Из открытых дверей вылетал стук молотков, визг напильников, скрежет точильных камней, грохот ткацких станков. Сновали торговцы дровами и углём, расхваливая свой товар на все лады. Изредка по неровным мостовым проезжали телеги, задевая за углы домов и тумбы. Откуда-то пастух погнал стадо овец, нервно окрикивая своих подопечных и щёлкая хлыстом.
Граф и барон были одеты в парадные инкрустированные латы с позолотой, и громыхали ими, как два стальных жука. День для них выдался более чем удачный - их дуэт победил в последнем турнире, рыцари получили щедрое вознаграждение и готовились разъехаться по своим замкам, чтобы заниматься обычными феодальными делами. Им также не терпелось закончить свой совместный рыцарский роман, а потом встретиться и кутить вновь. Пребывая в прекрасном настроении, друзья без конца сдвигали кружки и дёргали корчмаря, которого одаривали за хлопоты лишней монеткой.
– Представляешь, случай был на севере столицы Сансэдара, - начал Винслакт, - Есть у нас крупная цирюльня, а при ней - огромное хранилище. Один молодчик, работавший там магистром гражданского права, взял лук, стрелы, пошёл в это хранилище и перестрелял работников. Пятерых сразу насмерть, один скончался в госпитале, седьмая, девушка, выжила, но я ей не завидую! А у того, что потом скончался, знаешь, что было? Лёгкое, печень, желудок, селезёнка, обе ноги - всё прострелено!
Шперлинг присвистнул и покачал головой.