Бизнес - класс

Данилюк Семён псевдонимом

Она фыркнула. Но сострадание взяло все-таки вверх над желанием поинтриговать.

– Ладно, чего там? Сережка, мы победили! РУБОПовцы на другой день вместе с ОМОНом чуть ли не двадцать человек арестовали. Так что следствие полным ходом. Говорят, еще несколько нераскрытых убийств подтвердилось.

– А по... Тимуру?

– Пока нет, - Лариса помрачнела.
– Но "железка" теперь под нами. Как и следовало ожидать, после арестов все акционеры к нам переметнулись. Новый Совет директоров избрали: у нас там теперь трое из пяти. Гендиректора

своего поставили. Уже первые собственные составы сформировали, - в интонациях Ларисы явственно проступила тоска человека, оказавшегося в стороне от магистральных событий.
– Богаченков с юристами сейчас оттуда не вылезает. Чистит. Охрану расставляет. Кстати, любопытный субъект твой Богаченков. Негромкий, но, как бы сказать, обстоятельный. Какую-то программу бюджетирования нафантазировал. Взахлеб работает.

– Что ж, выходит не зря все было, - Коломнин почувствовал, что вдруг подступили слезы, - видно, здорово ослаб.

– Еще как не зря!
– Лариса обхватила его, обрушив сверху водопад волос.

– А если войдут?
– счастливо пробормотал больной, чувствуя, как стремительно идет на поправку.

Но главное, что бурлило в нем и стучало, в такт капели, - "победа"! Самое тяжелое препятствие было преодолено. Плотина прорвана, и два встречных потока устремились навстречу друг друга: газоконденсат, заполняющий резервуары нефтеперерабатывающего завода. И - исходящий оттуда финансовый поток, обильно орашающий полузасохшую "нитку".

Вертолет опустился на поляне точнехонько возле водонапорной башни. Из него вышли двое. Первый, полненький человек с выглядывающим из-под шубы белым халатом и с металлическим чемоданчиком в руке, поозиравшись, уверенно показал на стоящий в отдалении бревенчатый домик с вывеской "Поселковый медпункт" и тронулся по рыхлому снегу, утаптывая наст для бредущего следом высокого старика.

В таком порядке добрались они до домика, вошли в предбанник, так и не встретив никого. Не раздавалось ни звука.

– Наверняка спит. А Лариса Ивановна с медсестрой в поселковую лавку ушли, - предположил врач и тихонечко приоткрыл дверь в комнату, оборудованную для больного.

Хотел было тут же прикрыть, но не успел. Старик уже навис над его плечом, стремительно багровея.

На кровати спали двое. Коломнин раскинулся на спине, слегка похрапывая. А поверх одеяла, в накинутом на голое тело халатике, посапывала, уткнувшись носиком в его шею, Лариса.

Мелкий сухой кашель разорвал тишину: то ли не мог старик больше сдерживать подступившие спазмы, то ли - не в силах был выносить представшую картину.

Лариса спросонья приоткрыла глаза и - пулей взметнулась.

– Салман Курбадович, вы?
– растерянно пролепетала она.

– Ну-с, посмотрим, - врач, чувствующий невольную вину за неловкую ситуацию, с деланной бодростью потер руки и подошел к настороженно затихшему Коломнину.
– Как себя выходец с того света чувствует? А что думали? И впрямь ведь - извлекли. Еще чуть-чуть...Так, приподняли рубашку.

Он

извлек из чемоданчика фонендоскоп и погрузился в прослушивание, торопясь отгородиться от повисшего тягостного молчания.

Фархадов вновь закашлялся.

– Может, сочку?
– искательно предложила Лариса. Но вопрос ее он проигнорировал, сосредоточившись на изможденном Коломнине.

– Исхудал, гляжу.

– Есть малек, - понурился Коломнин так, будто в этом была его вина.
– Но вообще-то, чувствую, силы восстанавливаются.

– Вижу, - не удержался Фархадов.

– Могу выходить на работу.

– А вот это ни боже мой!
– врач, простукивавший грудь пальцами, поднялся.
– Не только что на работу. Но и транспортировать пока нежелательно. Дыхание жесткое. Малейшее дуновение и - рецидив.

– Да вы что? Там такие дела, а я здесь валяюсь упакованный, - Коломнин отбросил одеяло.

– Ничего. Обойдемся. У нас незаменимых нет, - Фархадов жестом узловатого своего пальца уложил бунтаря на место.
– Врач сказал, надо слушать. Зря не скажет. Через три дня заберем.

Он сделал знак врачу собираться.

– Вообще-то я проведать прилетал. Не умер ли. И - отметить хочу: удачно ты в целом с "железкой" сработал. Так что - поправляйся. Ждем.

Натолкнувшись на умоляющий взгляд поднявшейся невестки, насупился.

– Я сейчас соберусь. Пять минуточек, - пролепетала Лариса.

– Чего уж? Дежурь.

– Так есть сиделка.

– А ему теперь не сиделка; лежалка нужна.

В окно было видно, как в том же порядке, укрывшись от порывов ветра, движутся они к вертолету.

– М-да, несколько своеобразный у заслуженного нефтяника юмор, - прервал молчание Коломнин.
– Но главное, у нас с тобой теперь три дня друг для друга. Представляешь, только мы вдвоем. По-моему, все славно образовалось.

– Да уж, славно, - заторможенно согласилась Лариса. Вид ее Коломнина огорчил: с жгучей досадой следила она за поднимающимся вертолетом. Мыслями Лариса снова была в компании.

– Не расстраивайся, Ларочка, - успокоил ее Коломнин.
– Главное-то мы сделали. Теперь само собой потечет. Только отгребай.

Но само собой не потекло: через несколько недель руководству "железки" поступило жесткое предписание от налоговой инспекции - под угрозой безакцептного списания и ареста подвижного состава в трехдневный срок погасить задолженность перед бюджетом.

Главное - только три дня назад все текущие долги оплатили!
– бесновался обычно выдержанный Богаченков.
– Я копнул - за два года чечены налогов, считай, вообще не платили. И все тип-топ. А тут - только работать начали и по сусалам. Что на это скажете, Сергей Викторович?

Ничего на это Коломнин не сказал. Поджав губы, поднялся и отправился в областной РУБОП. Так и вошел в кабинет Рогового - с подрагивающим от ярости лицом.

– Вы что ж это делаете?
– с порога залепил он.
– Разве мы не договорились?