Бизнес - класс

Данилюк Семён псевдонимом

– Пусть так. Знаю я, где Рейнер. Знаю, да! Но не скажу.

– Знаешь, да?!
– вскинулся Мамедов.
– Живой, да? Тогда почему молчишь? Он "бабки" наварил и свинтил. Всех предал. Почему не скажешь? Разве не должник ты дяде Салману?

– Подожди кричать, Казбек, - осадил его Коломнин.
– Говори, Виктор.

– Нечего мне говорить, - огрызнулся Резуненко.
– Потому и знаю, что друг я Жене. А друзей не сдают.

Он заметил перекосившийся, готовый взорваться новым криком рот Мамедова и попросту показал массивный, как задубевший гранат, кулак - как пластырем опечатал.

–

Никаких денег он за эти акции не получал и договора не подписывал. Хотя и предлагали, и пытали даже. Просто сбежал ночью в тайгу и - все дела. Он же таежный человек, Женька Рейнер. Всегда таким был. Что называется, не от мира сего. Юродивый.
– Дурачок, значит?
– подковырнул Мамедов.

– Поумней нас с тобой вместе взятых. Говорю - юродивый. Стишки пописывает. Питаться сутками может чем ни попадя. Лишь бы по тайге своей бродить. Там он царь. А среди людей выживать не научился. На медведя - это мы можем. А самое меленькое, никчемное начальство хуже огня боится. Ему Тимур УАЗ подарил. Так на права сдал, а получить не мог. Оказалось, какой-то лейтенантик оборзевший на него наорал и выгнал, так он полгода вернуться боялся. Я узнал, с ним туда подъехал, из лейтенантишки этого вмиг права вытряхнул. Ты думаешь, Женька обрадовался? Жди, как же! Хуже того испугался: а что если, говорит, теперь паспорт отберет, а то и дом подожжет. А чего? Власть. Может.

Коломнин невольно улыбнулся.

– О, уже и расплылся!
– поспешил охолодить его Мамедов.
– Наивный, слушай, какой! А еще милиционером был. Он нам тут по ушам ездит. Может, вместе и доллары поделили? Да, нет?!

– "Леща" тебе дать, что ли?
– прикинул Резуненко.
– Доллары! Он слов таких не знает. Ты что, Сергей, и впрямь думаешь, Тимур ему эти акции подарил? Да для Женьки это как фантики. Просто надо было распылить, чтоб под монопольный закон не попасть. Вот и использовал. Они их с Салман Курбадовичем в Женьку, будто в сейф вложили. Знали, что не пропадут. Ведь просил не втягивать его. Лучше мне, говорю, передай, если позарез надо.

– О даже как?!
– Мамедов вскочил, предлагая Коломнину оценить сделанное признание.
– Вон оно куда все шло. Понял, да?

– Не отдал. Остерегся. Меня, друга, остерегся. А Женьку нет. Вот и накликали на него. Так что третий год высунуться боится.

Он жестко глянул на Коломнина:

– И никакие шкурные интересы не заставят меня...Потому что бывают не только деньги. Есть еще такое слово, как...

– Понял, не дурак, - невозмутимо подтвердил Коломнин. Разлил по стаканам оставшуюся водку.
– Имеем, стало быть, высокий порыв? Друга он от нас прячет! А мы здесь кто для тебя? Ну ладно, мы - похоже, никто.
– И дядя Салман никто, да?!

– А сотни семей, что по миру пойдут?! Сам же витийствовал. Теперь оно тоже не в счет?!

Резуненко рыкнул безысходно.

– А его самого - так и полагаешь до смерти в лесовиках держать?! Пока от собственного страха не загнется?

Дверь "предбанника" распахнулась, и в нее вбежал непривычно возбужденный Богаченков. Живо огляделся.

– У меня абсолютное зрение!
– с порога сообщил он.

– С чем и поздравляю!
– буркнул Резуненко.

– Если абсолютное,

так видишь, что Абсолют кончился!
– в восторге от удачного каламбура загоготал Мамедов.
– Сбегай наверх за бутылкой. Так говорю, да?

– У меня абсолютная зрительная память!
– горячо повторил Богаченков, обращаясь на этот раз к Коломнину. И тот сделал знак остальным успокоиться, таким возбужденным Юра бывал очень редко. И неспроста.
– Я помню все машины, что стоят возле офиса "Нафты". Даже если в стороне, на обочине. Там три дня простоял брезентовый УАЗ номер... Номер тоже помню.

– И чем он так запомнился?
– Мамедов, ожидая забавы, подмигнул остальным.

– Да ничем не запомнился. Говорю же, - просто зафиксировал, - Богаченков рассердился.
– Я сегодня не на машине вернулся. Вернее, на попутке. Подбросили до перекрестка. Решил прогуляться дворами, - голова гудела. И как бы сбоку зашел.

Сбивчивый, нервный тон его заставил наконец всех напрячься.

– Там этот УАЗ стоит в темноте. Поначалу решил, - пустой. Пригляделся, есть человек! Он меня потому не заметил, что как раз коттедж наш разглядывал. И у глаз что-то похожее на.. как это?.

– Что-то из приборов ночного видения?
– подсказал Коломнин. Он уже одевался.

– Да, наверное. Батюшки мои! Я глянул. Его самого не видно. А оттуда такой полный обзор! Все двери, окна! Я сразу обежал и подъехал на такси, вроде как обычно.

– Сейчас я с охраной тряхнем этого соглядатая!
– Мамедов азартно полез за пистолетом.

– Тут еще что важно, Сергей Викторович, - Богаченков что-то про себя еще раз просчитал. Притянул к себе ухо Коломнина.- Могу, конечно, и ошибаться. Но, мне кажется, это тот белесый. Помните, из аэропорта, на которого Лариса Ивановна...

– Помню, - подтвердил Коломнин. Решительно остановил приготовившегося выбежать Мамедова.
– Вот что, мужики, отставить суету. Если Юра не ошибся, это, вполне возможно, киллер.

– За кем же он?
– голос Резуненко невольно просел.

– Да уж не за нами, - ядовито отреагировал Богаченков.
– Кому мы с вами нужны? Ясно - за Сергей Викторовичем. Это ведь он гнездо разворошил. Вот и начинается. Говорил же насчет охраны!

– Ничего. Это к лучшему. Он за твоей головой пришел. Но на свою голову он пришел!
– азартно закричал Мамедов.
– Сейчас с охраной через задний ход вылезем, обойдем и возьмем.

– Не горячись, - остановил Резуненко.
– Он на машине. Одного мог не заметить. А двух-трех увидит, уйдет.

– Верно, - Коломнин с трудом подавил поселившийся в нем озноб.
– Кроме того, не факт, что оружие сегодня с ним. Может, пока разведку ведет. Возьмем, и с чем? Его спровоцировать надо. Имею на этот счет предложение - сработать на живца.

Спустя полчаса из парадной двери высыпала пьяная ватага, возглавляемая шумным от выпитого Мамедовым.

– Серега!
– заорал он внутрь дома.
– Не передумал? А то мы уезжаем к Салман Курбадычу. Охрану тоже велел с собой взять.

– Поедемте, Сергей Викторович!
– слезно попросил Богаченков.
– Чего одному оставаться? Главное, и прислугу отпустили. Тем более Фархадов велел и вам быть.