Бизнес - класс
Шрифт:
– Раньше это называлось "замазать".
– А теперь по-научному - "переплетение экономических интересов".
Натолкнулся на сделавшийся недобрым взгляд визитера.
– Чего сверлишь? Прикидываешь, не состою ли на прикорме? Слишком просто мыслишь. Ты вот из органов шесть лет назад уволился, а я как раз примерно столько на этом месте и сижу. И знаешь, почему сижу? Понимаю, какая ниточка с какой переплетена. И что будет, если Бари этого гребаного за усы дерну. Понял, к чему клоню?
Коломнин, не скрываясь,
– Куда ясней? Потому и сидишь, что никого не дергаешь.
– Да у меня одних бандгрупп выявленных знаешь сколько?!
– залепил кулаком по столу Роговой. Но Коломнина тем не испугал. А сам смутился.
– Это я к тому, чтоб не упрощал. Выдергиваю, между прочим, периодически. Только не как сорняк на прополке, - весь подряд. А как минер: прежде другие ниточки из-под нее потихоньку убираю, корешки подрубаю. Понял, наконец? Результат, его тоже готовить надо. Скажу тебе как полкан полкану, давно у меня на это зверье челюсти клацают. Вот приди ты ко мне с этим через полгодика, обниму и напою за свой счет.
– Через полгода от "Нафты" одни мертвые вышки торчать будут. Мне "железка" сейчас необходима.
– Тогда извиняйте, дядьку. Итак больше, чем имел право, проболтался. Одна надежда, что свой - не выдашь.
Роговой склонился над селектором:
– Дело по "Зеленке" принесите.
Вновь подсел. Сочувственно оглядел расстроенного Коломнина.
– Пойми меня. Через полгода, если получится за это время корни подрубить, я их без всяких процессуальных тонкостей повыкорчевываю. И даже теперь рискнул бы, пожалуй. Но только, если под задницу железный криминал подложу.
– Разрешите?
Роговой кивнул, принял из рук вошедшего объемистую папку, кивком отпустил.
– Вот все их игрища, - он принялся перелистывать папку, приподняв ее так, чтоб сидящий напротив не мог даже случайно увидеть что-нибудь внутри.
– Дважды на этого Бари выходил. Один раз совсем зажал. Так они обоих свидетелей убрать успели. Не умеем мы свидетелей защищать. Вот люди и не доверяются. Хотя...
Роговой задержался на одной из страниц. Задумался.
– Сколько у тебя там акций не хватает, чтоб "железку" под контроль взять?
– Одиннадцать, - удивленно ответил Коломнин.
– Если, конечно, мелких владельцев не объединить.
– Об этом и не думай, - отмахнулся, подобно Мамедову, Роговой.
– Пока Бари не завалим, никто против и не вякнет. Дураков собственную шкуру дырявить нет. Тебе Рейнер нужен.
– Рейнер?
– второй раз Коломнин слышал эту диковинную фамилию.
– Темная это история, - Роговой закинул папку в сейф.
– По моей информации, вскоре после того, как в Москве "пришили" Фархадова... В смысле сына.
– Чечены?!
– вскинулся Коломнин.
– Доказательств нет. Хотя там ведь кто только не рыл. Фархадов - старший деньги направо и налево швырял. И мы на совесть отработали. Но -
– Это как раз понятно.
– Понятно-то понятно. Но и оперативных данных не надыбали. Хотя косвенно если по интересу глядеть - им его убийство в самый цвет пришлось. "Железку" они как раз после его убийства и подмяли. Знаешь, поди?
Коломнин кивнул.
– А про то, что Рейнера этого они отловили и в тайгу вывезли?.. А потом стало известно, что он передал права по управлению акциями Бари и исчез. Навсегда.
– Так передал же!
– А может, и нет, - Роговой подмигнул.
– Я вот тут высчитывал по минутам: где он мог передать, если со следующего дня никто его не видел? В тайге нотариусы не водятся.
– Могли с собой прихватить, прикормленного. Эка невидаль!
– Могли. Тем более если с паяльничком. Любимый у бандюков процессуальный аргумент, - согласился Роговой, показывая голосом, что он как раз наслышан о противном.
– Чего теперь гадать?
– Коломнин глянул на часы: два часа оказались потрачены впустую. Потянул с вешалки тулуп.
– Рейнер этот давно покойник. А покойника в качестве свидетеля допросить, - такого я что-то не слышал.
– Пойдем провожу. Все-таки хорошо посидели, - игнорируя разочарованный взгляд посетителя, Роговой прошел с ним к выходу.
– Морозец, - определил он на крыльце. Недоброжелательно ощупал глазами двух прошмыгнувших оперов.
– Рупь за два: за водкой стервецы гоняли. А еще и обед не подошел. Вот и поддерживай тут дисциплину.
Увлек Коломнина чуть в сторону, склонился к уху:
– Иногда бывает, что и покойники говорят. Только не дергайся, за нами из дежурки наблюдают: по моей информации, Рейнер жив. Прячется.
Коломнин все-таки не удержался: вздрогнул.
– Сбежал он тогда от них в тайге и заныкался со страха. Так вот и ныкается.
– И...ты знаешь, где?
– Точно не знаю. Хотя пытался узнать. Но - не говорит, сволочь. Боится, видно, что не сбережем. И правильно, между нами говоря, делает. У Бари среди моих тоже агентура имеется.
– Кто? Кто боится?!
– не понял Коломнин.
– Так Резуненко ваш. Разве я тебе не сказал? Я его сам вычислил. Они ведь все друзья были: он, Тимур покойный, Ознобихин...
– Николай?!
– Ну да, ваш нынешний вице. Тоже здесь одно время крутился. А как Тимура в Москве убили, так уж не вернулся. Вот и Рейнер с ними дружковал. Положим, найти Рейнера я бы смог. Включил бы машину розыска. Сам понимаешь.
– Тогда почему?!..
– А для чего? Если бы он был готов дать показания. Так нет. Запугали его тогда в тайге, похоже, на всю оставшуюся жизнь. Зверье это умеет. А найти просто так? Чтоб на моих плечах дурачка этого боевики Бари достали? Им-то он живой точно не нужен. Да и выждать хотел, пока готов буду.