Битва
Шрифт:
— Гм… Я знаю, куда пошел Каррера.
— Ты? Да откуда тебе знать? Ты ведь даже никогда в жизни его не видела… или видела?
— Нет, но я посмотрела его пожитки. Вполне очевидно, что у него на уме.
— Его пожитки?
— Да. Ты что, не догадалась? Ты же глаз с них не сводила.
— Просто скажи мне, Бонус.
— Это шифр. Он использовал велосипедные каталоги, чтобы поддерживать связь с подпольной ячейкой. Он заказывает что-нибудь, а они посылают совсем другое, и каждый предмет имеет
— По-моему, твое воображение разошлось не на шутку…
— «Велорыбы», мама! Он связывался с «Велорыбами», и они готовят нападение на «Шествие боровов» в Атлантисе. Они должны были освободить его завтра, но ты его отпустила и опередила их.
Мэдди схватила свою клонированную дочь за плечи.
— Ты уверена?
— Я всегда уверена. Ты…
Внезапно Бонус замолкла. Снаружи послышался легкий шорох, потом в лабораторию вошла Дженнифер. Ожидая увидеть за ее спиной Мелоун, Мэдди схватила монтировку.
— Шарлотта рассказала мне об СЕ, — сказала Дженнифер с широкой улыбкой.
Мэдди угрюмо зыркнула на нее.
— Полагаю, теперь ты счастлива.
— Да, я в восторге! О, у меня кое-что есть для тебя, — сказала Дженнифер.
— Правда? Что ж, у меня для тебя тоже кое-что есть, — ответила Мэдди.
Мэдди размахнулась монтировкой и опустила ее на запястье Дженнифер, потому что та выбросила вперед руки, чтобы прикрыться. Куратор открыла рот от неожиданности, а затем застонала, скрючившись от боли и засунув сломанное запястье между бедрами.
— Ты сломала мне запястье, оно сломано. Охххх!
Итак, Дженнифер собирается закатить истерику из-за какого-то сломанного запястья, и это после всего зла, что она принесла Мэдди?
Не думаю.
Мэдди размахнулась монтировкой как бейсбольной битой и припечатала ее к голове Дженнифер. Раздался треск.
Она не почувствовала ни капли сожаления. На самом деле она вообще ничего не чувствовала, даже удовольствия.
— Мам, о чем ты только думаешь? Неужели не понимаешь, что Шарлотта сказала ей, будто Каррера умер?
— Шарлотта сказала что? С какой стати она пойдет на это?
Но Мэдди потребовалась секунда, чтобы связать все воедино. Б-ка не заинтересована, чтобы о врожденном иммунитете Карреры стало известно всем и каждому.
— Тогда зачем она пришла? Если она не собиралась устроить мне разборки, то зачем…
В руке мертвой женщины лежали два почетных приглашения на «Шествие боровов».
ОБЪЕКТИВНОСТЬ
БелОвлазка отвел меня назад в «Винни» и повесил на двери табличку «Закрыто: не работаем».
— Никто сюда больше и носа не покажет после такого.
— Но, БелОвлазка, как нам отсюда выбраться? Ты договорился с фараонами? Они нас не арестуют?
— Вообще-то
Я посмотрела на Сук Хи, которая по-прежнему давила на кнопки так, словно от этого зависела ее жизнь. Именно это я и сказала БелОвлазке, а он ответил:
— От этого зависит все. Мне надо идти. У меня встреча с адвокатами. Они намерены открыть торговый центр только завтра. Если вы останетесь здесь, в «Винни», то сегодня ночью вас никто не побеспокоит. Но не следует нарываться на неприятности.
— А что насчет 10-й? Где она? Он пожал плечами.
— Наверное, разъезжает по округе, выходит в эфир.
— Но зачем, БелОвлазка? В чем смысл?
— Ей надо было подключиться. Можешь посмотреть ее видеозаписи. Просто попроси ее.
Я фыркнула.
— Знаешь, нас вряд ли назовешь закадычными подружками.
БелОвлазка отряхнул обшлага пальто и направился к выходу.
— Мой номер у тебя есть, звони, — сказал он.
Меньше всего меня сейчас заботило свидание с БелОвлазкой. Я пошла проверить Сук Хи. Капли пота усеивали ее лицо. Я принесла ей «спрайт» из автомата, стоявшего в глубине магазина. Она залом проглотила его, но выглядела неважно.
А дальше была долгая-предолгая ночь. Я смотрела, как Сук Хи играет в «Когда свиньи летают», и размышляла о том, что с нами станется утром. Что, если она проиграет? Или наоборот победит? Каков смысл в этой игре? Может, каждая вещь в этом магазине станет реальной, как было в косметическом отделе?
В 2 часа 49 минут она рассмеялась, а потом прислонилась к игровому автомату, плача и утирая слезы с глаз. Выглядела она вконец измученной.
— Сук Хи? Ты в порядке?
— Я сделала это, — прошептала она. — Посмотри, он летит! Прощай, поросенок!
Я направилась к дисплею, но к тому времени, как дошла, единственное, что я могла увидеть, так это слова «ИГРА ОКОНЧЕНА».
— Вот те на! — сказала я. — Значит, все в порядке? Теперь мы можем выбираться отсюда?
— Все в порядке. Закончилось.
Кажется, ей стало трудно дышать. СХ задыхалась, но не так, как Кери при своей астме, просто каждый вдох требовал сверхнапряжения воли. Должно быть, истощение.
— Скажи мне только одно. Зачем ты это сделала, Сук Хи? Я знаю, ты ничем таким не занималась с приятелем Снежного Рожка, тогда с чего ты так на них взъелась? Ты что, расстроилась из-за той фотки?
— Нет.
— Тогда в чем причина? Зачем ты стала стрелять? Ты помнишь?
— Да, помню. Дело в волке.
— В каком еще волке?