Битва
Шрифт:
— Мои вирусы не убивают, а изменяют. Но чтобы выжить во время трансформации, надо знать, что делать, а ни один из присутствующих здесь мужчин не имеет об этом ни малейшего представления.
— Менискус! — закричала доктор Бальдино. — Давай будем разумными. Давай сначала поговорим.
— Пусть отпустят Карреру.
— Шарлотта, отпустите его, — попросила доктор Бальдино. — Вам больше стоит побеспокоиться из-за того синего парня.
Шарлотта сказала:
— Отведите обоих в изолированное помещение и глаз с них не сводите. Я подойду чуть позже.
— Я-то пойду в
Шарлотта даже не слушала его. Сотрудники службы безопасности стали придвигаться к Менискусу.
— Этого нельзя допустить! — закричала доктор Бальдино, бросившись наперерез охранницам. — Б-ка, ваши действия приведут к плачевному результату. Эти вирусы ждали своего шанса миллионы лет. Они собираются захватить власть над человеческим сознанием. Нам придется делать то, что они нам велят!
— Знаете, вы заговорили, как Берни Тактаров, — сказала б-ка. — Вот почему нам пришлось его убрать. Он утратил чувство меры.
Она взмахом руки велела страже продолжать, но закрыть рот доктору Бальдино оказалось делом непростым.
— Неужели вы не видите, что творите? Этот парень собирается уничтожить остатки мужского вида. Он собирается заразить их вирусами, которые по сути своей не что иное, как разновидность Y-чумы. То, что осталось от мужского пола, совершенно никуда не годится. Скоро мы все станем на одно лицо, никаких различий. Мы только и сможем, что вынашивать собственных клонов или заниматься сплайсингом яйцеклеток! Нам придется тратить целые состояния, чтобы сделать себе дочерей. Мы окажемся беспомощными перед микропаразитами.
— Моя чума не убивает, — сказал Менискус. — Она просто не делает мужчин женоподобными.
— Но она превращает мужчин в фермы по выращиванию вирусов!
— Это вы превратили мужчин в фермы. Я же могу дать вашим детям полный контроль над телом.
Б-ка сказала:
— Что ж, вот и договорились. А второго оставим на разведение. Теперь все счастливы.
— Я не счастлива! — закричала доктор Бальдино. — А как быть с вашим 666? Вы получили что хотели. Шарлотта, ну же, не играйте в игры, у меня мало времени.
Шарлотта посмотрела на нее невидящим взглядом и зашагала прочь.
— А где моя дочь? Шарлотта! У меня есть адвокат, вы ведь понимаете, к чему приведут судебные разбирательства?
Менискус не расслышал, что сказала Шарлотта о дочери доктора Бальдино, потому что охранницы уже закинули на него сеть и повели под конвоем.
Менискус сказал:
— Зря вы так. Дареному коню в зубы не смотрят.
А потом он освободил своих маленьких солдатиков.
Не составило никакого труда подключиться через МУЗУ к каналу, освещающему «Шествие боровов», и выяснить, где держат Карреру и Менискуса. Комментаторы могли предложить восхищенным зрителям так мало новой информации, что им приходилось снова и снова повторять уже известное. Мэдди сверила их отчеты с планом этажей Цитадели и обнаружила
Страховирус, должно быть, сейчас уже принялся ее пожирать, и ее зубы стучали мелкой дрожью. Но пока она не боялась ни охранниц, ни высоты, ни боли. Страх внушали только те вирусы, которые пытались поглотить ее изнутри. Сравнительно легко оказалось забраться в ограниченное пространство шахты и ползти от комнаты к комнате, и впервые в своей жизни Мэдди было плевать, чьи правила она нарушает. Если бы только Бонус могла увидеть свою мать сейчас!
Она обнаружила Карреру в конференц-зале, обычно используемом для медиа-встреч. Воздуха, хотя и сильно фильтрованного, через вентиляционную шахту поступало много. В качестве подтверждения заразности Карреру оставили одного. Если он и удивился, увидев Мэдди, протискивающуюся из отверстия в стене, то не подал и виду.
— Где Менискус?
— Сделал ноги, — сказал Каррера. — Они используют разумную плесень, чтобы охранять нас. Он изменил химический состав кожи и выскользнул отсюда. Он не хотел уходить, но я его уговорил. Ему предстоит многое сделать там, снаружи.
— С трудом верится, что вы еще живы, — сказала она ему.
— А они и не собираются меня убивать! — сказал он. В голосе Карреры слышались обиженные нотки. — Говорят, что я стану следующим Великим Боровом. Можете поверить в такую чушь?
— Неужели это так плохо?
— Вы что, спятили? Всю свою жизнь я пытался убежать от подобного дерьма, а теперь взгляните: я — часть их системы. Они голосуют за меня. Блин, какой идиотизм!
— Выбор у вас невелик — вы в клетке, — напомнила ему Мэдди.
— Они хотят сделать из меня главную свинью или как там она называется. Слышал собственными ушами.
Мэдди скривилась.
— Скорее всего так и будет. Вы произвели здесь настоящий фурор. Вам следовало бы даже гордиться.
Каррера пожал плечами.
— Я не просил их об этом. Я хочу выбраться.
— Вам следовало бежать, когда у вас была возможность.
— У меня остался один должок.
— Хеншоу мертв.
— Неужто? Хорошо.
— Вы кажетесь ужасно жизнерадостным для человека, которого держат в заточении.
— Долго им меня не удержать. У меня ведь еще осталась взрывчатка. Пока им не пришло в голову обыскать меня. Я взорву тут все и выберусь на волю. Просто жду подходящего момента.
— Я не хочу жить, — сказала Мэдди. — Вирус 666 в любую минуту возьмется за меня. Знаете что? Давайте мне взрывчатку и выбирайтесь. Можете воспользоваться тем путем, что пришла я, через вентиляцию.
— Вы худее меня.
— Да, но в бедрах я толще.
— Верно. Ладно, но помните, бомба у меня в заднице.
Мэдди сморщила носик.
— Перед лицом смерти, думаю, я смогу иметь дело с вашей задницей.
На самом деле Мэдди чувствовала себя вопиюще живой. Более живой, чем когда-либо в жизни. Ей с трудом верилось, что скоро ее сможет убить всякий пустяк.
Сияющий стащил штаны и сел на корточки, напрягся.
— Поторопитесь, — сказала Мэдди. — Они вас долго здесь одного не оставят. Эта комната небезопасна.