Битва
Шрифт:
— Болото серьезно ранен, медики на подходе, и — да, боюсь, им придется прибегнуть к…
Мэдди видит, как подтягивается охрана, сотрудники несут что-то вроде огнетушителей, сети и автоматы. Каррера не обращает на них никакого внимания. Он следует за Хеншоу, которому теперь трудно бежать и не выглядеть при этом полным дерьмом. Арни поворачивается, чтобы встретиться с Каррерой лицом к лицу, выставляя руки перед собой в новомодной боевой стойке.
— Если вы только что к нам присоединились,
— Они нарываются на неприятности, показывая это в прямом вещании, — поставила в известность Мэдди ее соседка. — Тут явно дело нечисто.
— Ну же, Хеншоу, выходи! — кричал Каррера. — Бежать больше некуда. Давай посмотрим, что ты есть на самом деле.
Хеншоу указал на самурайский меч.
— Хочешь его? — сказал Каррера. — Так забирай.
Он толкнул меч по арене, тот заскользил по коже и дереву, как по маслу, и замер, слегка подрагивая в ярком свете. Но Хеншоу не сделал никакой попытки поднять его.
— Ничего не выйдет, приятель, — сказал он, распростерши руки в жесте мира. — Было уже пролито достаточно крови во имя мужественности. Я не хочу новых убийств.
Мэдди затаила дыхание. На Карреру эти слова должны были бы подействовать как красный флажок на быка. Но он только пожал плечами.
— Значит, никакого оружия. Если ты и впрямь этого хочешь.
Консультанты Хеншоу смотрели на стадионные экраны, говорили по своим громкоговорящим телефонам и обменивались друг с другом какими-то непонятными знаками, какими перекидываются обычно игроки в бейсбол или, возможно, биржевые брокеры на торгах. Личный секретарь что-то зашептала на ухо Хеншоу.
У Арни судорожно задергался кадык.
— Ладно, — сказал он. Снова вслушался в слова секретаря. — Стандартные правила «ББорьбыББезправил». Не кусать, не трогать глаза.
— А что насчет «Дим Мака»? — закричала соседка Мэдди, но в общем гуле ее никто не услышал.
Мэдди, как зачарованная, не сводила глаз с обоих мужчин. Каррера истекал кровью и потом, передвигался неуклюже, чуть прихрамывая на левую ногу. На фоне изящных движений противника Снэйк Каррера напоминал полярного медведя.
— Этот меч навлек на него свои чары. Чистое самоубийство, — сказала соседка Мэдди. — Оюшки, зря он вообще его в руки брал. Арни всю душу из него вытрясет. Никому не под силу свалить Арни. Да-а-а, думаю, все довольно быстро закончится…
Она оказалось права — все закончилось быстро. Каррера нанес прямой удар в челюсть, и пока Хеншоу все еще шатался, набросился на него, схватил за обе ноги и опрокинул его. Хеншоу был пригвожден к земле. Он дергался, но Каррера перевернул его и сзади
— Великолепная «четверка», — сообщила соседка Мэдди. — Хеншоу вряд ли удастся освободиться от такого захвата.
Сотрудники службы безопасности стояли и смотрели, как Хеншоу мало-помалу синеет. Они кричали что-то друг другу по рациям. Глаза Хеншоу закатились. Стало ясно, что Каррера не собирается отпускать противника. Тогда охранницы двинулись вперед. Прежде чем они закрыли угол обзора, Мэдди увидела, как Каррера изменил захват и резко рванул голову Хеншоу.
Мэдди заметила в толпе Шарлотту и вскочила.
— Шарлотта! Шарлотта! Идите сюда! Видите, я привела его, как вы и просили!
Но Шарлотта ее не услышала. Мэдди бросилась к месту сражения. Добраться туда не составило никакого труда — всех охранниц отправили разбираться со всевозможными очагами бунта, то и дело вспыхивающими в разных местах стадиона. К тому же действия разворачивались почти прямо перед той ВИП-секцией, где сидела она.
Пока Мэдди туда добежала, Карреру уже окружили. Охранницы в красных одеждах обступили его и набросили на Сияющего сети в три слоя, под которыми он бился тунцом, пока кто-то не оглушил его электрической дубинкой. Каррера обмяк.
Когда толпа схлынула, Арни Хеншоу неподвижно лежал на земле, его голова была наклонена под неестественным углом.
ТОЛЬКО ТЕНЬ ЗНАЕТ
— Сук Хи! Сук Хи! Очнись! Нет, нет, не лежит к этому мое сердце! — Я встала и принялась нарезать круги против часовой стрелки, ударяя себя по лбу ладонью. — Мне-е-е это все-е-е соо-веер-шен-но не-ее нра-а-а-вится! Такой конец не для меня. Нет, нет, нет, НЕТ!
— Знаешь, ты заговорила прямо как твоя подружка Кери. Ты что, тоже сбрендила?
Голос раздается из головы 10-й, лежащей на полу возле «Когда свиньи летают».
Я в бешенстве несусь к телевизору, изготовившись хорошенько пнуть его.
— Эй, полегче! Глядишь, я и помогу тебе выбраться отсюда.
Я делаю резкий финт и больно врезаюсь бедром в автомат для игры в пинбол, стараясь отвести удар от «Уочмэна».
— Тебе следует накрепко вбить в свою бестолковую башку следующее, милашка. Игра твоей подружки закончилась. Мир снова стал прежним, но это хорошо, потому что у тебя по-прежнему есть я, а я вовсе не такая пижонистая злодейка, какой ты меня считаешь.
— Да? Что ж, попробуй доказать.
— Мне стало известно, что Сук Хи приготовила кое-что, еще когда играла. У нее был план, и она оставляла для вас повсюду всякое барахло.
— Но она ведь сказала, что игра закончена. Сказала, что больше не может влиять на ход событий.
— Да уж, ни малейшего влияния — то есть твои ботинки не ударят ничью задницу. Но это не означает, что Молл исчерпал все свои сюрпризы.
— Ты имеешь в виду тайную дорогу к бегству? Или грузовой туннель? Она что-то говорила о тени. Ты знаешь, что это значит?