Битва с богами
Шрифт:
Глава 40. Cила тщеславия
— Кто вы?! Простые черви! Были ими до сих пор. Теперь вы получили возможность изменить мир.
Гавриил, Седьмой Апостол божьего Гнева, двухметровый громила устрашающего вида, с короткой стрижкой, выступающей челюстью и громовым голосом, вещал перед паствой вдохновенно и энергично. Конечно, харизмой он уступал Ангелу Заката — того переплюнуть сложно, но аудиторией владел мастерски. Особенно аудиторией, зомбированной до крайности. В словах он не стеснялся — у
— Мы опрокинем этот гнилой бак с дерьмом, в который превратилось человечество! — кричал он, стоя в центре большого круга, окруженный плотным кольцом паствы монастыря Последнего часа. — Мы откроем дорогу свету. Мы…
На него накатывала волна экстаза. Его душа рвалась вместе со словами наружу. Он верил в эти слова. Он жил сейчас этими словами. Он готов был умереть за них. По его телу прокатилась нервная дрожь. Пальцы пронзила острая боль — в порыве чувств Седьмой Апостол сжал медальон стихии, и по нему заструилась кровь. И будто новые силы вливались в него.
— Мы, мы, только мы. Нам даровано все, — вещал он. — И они. Никчемные потерянные души, которым надлежит сгореть в геенне огненной. Они должны благодарить нас за то, что мы дарим им смерть. Ибо только в смерти есть для них тень надежды. Так ли это?
— Вечность, вечность, вечность, — хором завела паства.
Седьмой Апостол обвел их торжествующим взглядом. Они готовы сгореть в костре обновления. Они уже мертвы. Но они сделают свое дело. Это как лавина. Маленький камень повлечет обвал. Снежок влечет лавину. А плевок может повлечь торнадо. Надо только знать, куда и когда бить. И эти ничтожества, которые внимают ему, положат свои жалкие жизни в основание нового храма.
Сейчас послушники напоминали ему гладиаторов, готовых погибнуть ради зрелищ для пресыщенной публики. «Идущие на смерть приветствуют тебя», — говорили гладиаторы цезарю. Седьмой Апостол тоже пошлет их на смерть. И эта мысль вызывала прилив ликования.
Психиатры, которые после одной нехорошей истории дали Седьмому Апостолу диагноз «психопатия истероидного круга, ярко выраженные личностные изменения, социопатия», были ничтожествами. Они не знали, кем он станет. Они представить себе не могли, каким он будет.
— Пусть пойдет каждый из вас по назначенному Ангелом пути. И спасется. — Он резко повернулся и направился к ожидающей его машине через территорию монастыря, который некогда был пионерлагерем — даже остались гипсовые скульптуры у фонтанчика.
Эти люди больше не интересовали его. Они были отработанным материалом.
— Поехали, — кивнул он телохранителю, скучающему на лавочке возле «Ландкрузера» цвета зеленый металлик. Апостол любил массивные роскошные тачки.
Машина выбралась с территории монастыря и устремилась в сторону Тулы.
Седьмой Апостол вольготно развалился на сиденье, сжимая
Водитель втопил газ. Мощная машина послушно увеличила скорость, будто готовая по желанию человека оторваться от земли и взмыть в небесную высь.
— Медленней гони, медленней, — проворчал Апостол. — Не рискуй. Мы должны жить. Мы должны увидеть финал.
— Как скажете. — Водитель сбросил скорость, и Апостол удовлетворенно откинулся на мягком кожаном сиденье, блаженно зажмурившись.
Машина миновала Тулу. За окном замелькали леса, поля, деревеньки…
Апостол отдался на волю туманных мыслей, на которых его сознание качалось уютно, как на морских волнах.
Алхимик Гербер. Наверное, он знал много. Он знал, что мир состоит из энергий стихий. Но он наверняка не знал, что главная стихия — энергия человеческого тщеславия и жажды власти.
А Седьмой Апостол раскрыл эту истину. И тогда он понял Ангела Заката. Разгадал секрет того мощного топлива, которое сжигает Непорочный, ракетой взмывая к невиданным высотам. Это энергия тщеславия.
И Седьмой Апостол не порицал его за это. Он с благоговением смотрел, как Ангел Заката пережигает это топливо. И сам учился у него владеть этой энергией. Знал, что придет час, когда она и его вознесет выше самых высоких звезд.
Но это будет нескоро. Пока Ангел Заката является локомотивом, тянущим свою паству, Россию и весь мир к будущему. И Седьмой Апостол будет плестись в его кильватере. Будет делать все, совершать любые преступления. И притворяться, что верит Ангелу, верит в спасение и воскресение, во всю эту чушь, и даже не ведает об истинной природе силы — о тщеславии.
Он снял с шеи амулет стихии воды, с любовью провел по нему подрагивающими пальцами. Сколько он искал эту вещь. И, наконец, ему повезло. Никому не везет просто так. Это знак. Знак того, что для него грядут судьбоносные перемены.
Брат Андрей, его правая рука, параноик с манией преследования, проверил медальон аппаратурой. Искал микрофоны и электронные закладки. Он везде ищет эти закладки — сказывается прошлая работа в одной из спецслужб. Но медальон чист. Иначе и быть не может. Не надо без надобности множить сущности.
Апостол видел в этом амулете предначертание. Наступают новые времена. И в них он займет более высокое положение. Достойное его. Лучше царствовать в аду, чем прислуживать на небесах…
Плохо только, что его судьба полностью зависит от Ангела Заката. Только он на сегодняшний день знает План. Поэтому надо заявить Непорочному о себе и показать, что Гавриил достоин большего.
Но как? И когда? Ангел непредсказуем. Он исчезает в никуда и появляется нежданно. Удивительный человек, в совершенстве владеющий искусством изменения внешности. Иногда его можно узнать только по неуловимой ауре. Созданная же им система катится по накатанной, производя события и смыслы.