Битва с богами
Шрифт:
— Уф-ф, замаялись, — покачал головой вышедший на порог барака эксперт нашей конторы, с которым мы раньше уже работали. Он жадно затянулся сигаретой.
— Чего интересного в Кащеевом логове? — поинтересовался я.
— Никаких сенсаций. Ровно то же, что и раньше. Плевки, окурки, фрагменты дактоузоров.
— Скоро закончите?
— Это надолго.
— Документы, оружие не нашли?
— Пусто. Если и было что-то, то все вывезли…
Перекурив, он вернулся в барак. А через некоторое время появился с пластмассовым чемоданом,
— Пошли территорию осмотрим.
Он вытащил из портфеля прибор, чем-то похожий на бластер из звездных войн.
— Это чего? — полюбопытствовал я.
— Газоанализатор.
— Чего дает?
— То, чего лучше бы век не видать.
Мы с Робином прилепились к нему следом. Территория была чистая и прибранная. Как в войсковой части. Аккуратный нужник. Утоптанные гравийные дорожки. Место для построений.
Мы подошли к толпящимся у забора спецам. И эксперт неторопливо двинулся вперед, глядя на дисплей анализатора и приговаривая:
— Ничего… И здесь пусто…
Около аккуратной свалки с какими-то баками и ящиками, увидев земляной бугорок, он прищурился:
— Ну-ка, а что там у нас?
В недрах прибора мелодично щелкнуло, на дисплей прибора полезли какие-то значки.
— Два солдата из стройбата заменяют экскаватор, — произнес задумчиво эксперт. — Ну что, будем копать.
Спецура вовсе не мечтала о работе землекопов. Но шанцевый инструмент у них был.
— Что ищем? — спросил майор-альфовец.
— Ну, уж не клад Наполеона, — заявил эксперт. — Копайте, мужики, копайте.
Через десять минут острие лопаты наткнулось на что-то мягкое.
Еще несколько часов понадобилось на завершение земляных работ.
В захоронении обнаружилось двенадцать трупов. Дюжина!
Все-таки жертвоприношение, сорванное нашими силами в Подмосковье, свершилось в этом богом забытом месте.
Глава 36. Голоса из прошлого
На Третьего Апостола мы возлагали много надежд. Высушили его досуха, однако знал он не так много. Являясь кем-то вроде финансового директора, выложил все о счетах, источниках — финансирования, взимании и передаче денег. Признался, что и сам неплохо погрел руки, организовав ручеек, который тек в его личные закрома.
В виду специфичности своей деятельности Третий Апостол общался с Ангелом Заката по довольно узкому кругу проблем, к пастве допускался опосредованно. Других апостолов и херувимов знал только по нареченным именам.
Зрительная память у него была отличная, поэтому мы сделали композитные портреты нескольких десятков человек — приближенных Ангела Заката. Разослали по всем регионам в надежде, что кто-то узнает их.
Апостола продолжали допрашивать дознаватели, заставляя по сотому разу повторять уже повторенное в надежде выведать новые детали.
— Что-то эта тварь недоговаривает, — сделал вывод Куратор, в очередной раз ознакомившись с
— Наверняка, — кивнул я. — Только по какой теме?
— По важной для него.
— Тогда это могут быть только деньги.
— Не люблю, когда недоговаривают, — и Куратор дал указание на повторное применение сыворотки правды — на этот раз ударной дозы.
В результате, простонав что-то нечленораздельное и жалобное, Апостол сдал нам свою последнюю заначку в ячейке банка «Огни Москвы».
Оттуда мы извлекли гламурный портфель из коричневой кожи. В нем было упаковано пачками сто пятьдесят тысяч долларов, бриллианты россыпью еще тысяч на двести вечнозеленых — эдакий неприкосновенный запас. Когда Апостол бежал из Москвы, то не решился его прихватить, опасаясь проблем на границе. И теперь загашник был в нашем полном распоряжении.
Изымать официально и сдавать добычу в закрома Родины Куратор не собирался. Управлению «Н» для проведения некоторых операций необходимы неучтенные фонды. И эти средства, хоть и не космические, были не лишними.
Однако не в деньгах счастье. И даже не в их количестве. Меня гораздо больше порадовал внешний компьютерный терабайтный диск с различной информацией. В том числе с богатой аудиотекой. Там были записи голосов многих известных личностей.
Какой-либо ценной информации в этих записях не было, отсюда можно было сделать вывод, что эти голоса были предметом коллекционирования. Немножко странное хобби, но по сравнению с другими странностями окружающего мира это мелочь.
— Зачем вы все это собирали? — спросил я, когда Третьего Апостола привели в комнату для допросов.
— Знаете, я очень много общался с людьми, которые умели внушать самые дикие идеи, зомбировать людей, толкать на поступки в обход логики и инстинкта самосохранения, — поведал Аделунг. — И всегда пытался понять суть их влияния.
— Для этого и фиксировали их голоса?
— Да. Постепенно это превратилось в увлечение.
— И как, поняли суть их власти над людьми?
— Трудно сказать. Но голос — он, похоже, играет одну из главных ролей. Они пользуются своими голосами виртуозно, как скрипач скрипкой. Выдавливают эмоции по своему усмотрению. И в результате приводят к повиновению.
— Нейролингвистическое программирование?
— Да нет. Это детский сад, поверхностная методика полуграмотных американских психологов, которых оплачивали производители чипсов, чтобы впарить побольше лежалого товара обывателю. Здесь же нечто глубинное, что создавало мировые религии и перекраивало лик земного шара.
— Вы надеялись разгадать этот секрет?
— Надеялся.
— И использовать?
— Вряд ли. Это дар. У меня его нет.
Коллекция собралась занятная. Там были знаменитые телевизионные шаманы, проводившие массовые сеансы исцеления. Был голос «Оживителя». Были голоса политиков, отличавшихся мощной харизмой.