Битва с богами
Шрифт:
Так, парадный подъезд. Мне туда не надо. А вот если забрать левее и проскользнуть через коридорчик, упрешься в служебный выход. От персонала полицейской ксивой отмахаемся.
Пробился сквозь толпу. До служебного коридорчика оставалось метров пять… И вот оно, началось движение…
В последний момент я, задев девушку, которая возмущенно выругалась, резко ушел влево.
Лезвие пропороло рубашку. Но не причинило особого вреда.
Нападавший отскочил.
Послышался женский визг. Толпа вокруг нас раздалась
Напротив меня поджарый, жилистый, очень быстрый мужчина. С характерно пустым — взглядом.
Гончая Ангела Заката!
Блин, как он пронес сюда нож? На входе стоят бугаи-охранники с металлодетекторами. Хотя какой металлодетектор — нож пластиковый, но это ничего не меняет. Пропороть им можно еще лучше.
Гончие все же нашли меня. Интересно, как?
Только бы он был один. А если нет?
Надо решать быстрее.
Я попытался ударить его ногой в живот, но противник, ощерившись как-то по-волчьи, отскочил. Взмахнул перед собой ножом.
Двигался он быстро и резко. Особой подготовки рукопашника не заметно, но, похоже, от природы силен и стремителен. И, судя по взгляду, готов на месте разменять мою жизнь на свою. Повинуясь последнему завету своего властелина.
В нашу сторону не слишком торопливо пробирались охранники.
Фанатик бросился на меня…
Внутри будто адреналиновая бомба взорвалась. В виски ударила кровь, благородная ярость обуяла все мое существо. И я шагнул навстречу судьбе…
А дальше было как в учебном фильме по боевому самбо. Я ушел с линии атаки, захлестнул умелым хватом руку с ножом, сделал резкое круговое движение — послышался хруст. А потом — локтем в челюсть, коленом в голову.
Готов. Лишь бы не убил.
Тут, наконец, к нам пробрались охранники.
— Стоять! Полиция! — протрубил я как африканский слон и продемонстрировал удостоверение.
— Что за война? — осведомился охранник.
— Патруль вызывай, — прикрикнул я. — Тут преступник в розыске.
Я связал гончую его же ремнем. Охранники оттащили его в служебное помещение, и опять загремела музыка. Веселье не должно прерываться. О конфликте моментально забыли.
Вскоре возникла патрульная машина. Ознакомившийся с моим муровским удостоверением патрульный кивнул на приходящего в себя фанатика:
— Куда его? В больницу или контору?
— В какую больницу?! Это особо опасный. В контору.
— Группу будем вызывать? Осмотр по нападению на сотрудника при исполнении.
— Забудь, лейтенант. Ни к чему лишняя писанина.
Патрульный понимающе кивнул.
Не успели полицейские кинуть гончую в «обезьянник» и вызвать доктора, как приехал фургон с операми ФСБ.
— Наш человечек, — объявил подтянутый образцовый майор в длинном черном плаще.
— Он задержан за хулиганство, — начал ерепениться дежурный по отделу полиции.
— Даже так, —
Через минуту дежурному позвонил заместитель начальника окружного управления внутренних дел и выдал ему что-то крайне неприятное.
— Забирайте, — произнес дежурный с кислым видом.
— Поверь, капитан, не нужен он тебе, — усмехнулся майор.
Очередная гончая отправилась к нашим потрошителям. Не думаю, что те выдавят из него много информации, но каждая ниточка ложилась в общее полотно.
Через день я приехал на вторую площадку — базу под Москвой, где меня уже ждал в своем кабинете Куратор.
— Поработали с этим паскудником, — проинформировал он.
— И как они на меня вышли?
— Случайность, от которой никто не застрахован, — отмахнулся Куратор. — Столкнулся с тобой нос к носу в ночном клубе, и сработала вложенная программа на уничтожение… Кстати, чего ты там делал?
— От тоски подался.
— О, по работе соскучился.
Я пожал плечами. А потом спросил:
— Как он меня узнал?
— Вот. — Куратор вытащил из ящика стола бумажку в половину стандартного листа.
На цветном принтере была распечатана моя морда.
Я внимательно посмотрел на изображение. И откуда оно у них, интересно?
Фон не просматривается — где меня снимали — непонятно. Но снимали на улице. Скорее всего, изображение с наружной камеры, но очень качественной, такие на подъезды не цепляют… Я в темной куртке. Надевал ее не так много раз. Когда и где?
Я попытался вспомнить. И поймать ускользающую мысль.
И вспомнил!
— У меня есть еще один объект для отработки, — объявил я Куратору.
— Излагай, майор.
Глава 46. Интриги Святого престола
Шуршала дорогая и сложная система кондиционирования, поддерживавшая в помещении комфортную температуру и влажность. Атмосфера в комнате для допроса соответствовала седьмому уровню конфронтации — то есть почти доброжелательному разговору.
Человек, сидящий напротив меня и Куратора, давно уже прекратил сопротивление. Сперва с ним поработали методами психологического взлома, но он и в самом начале не слишком упирался.
Психологи, как только увидели объект, отметили, что в его личности присутствует внутренний разлом. А разломы фатальнее всего проходят по камням — твердость духа и убеждений при определенном нажиме дает такие трещины, что мировоззрение и устои раскалываются и рассыпаются в труху.
Этот человек подошел к такому разлому. А мы ему еще и помогли. И теперь он отвечал на вопросы.
— Они перешли на сторону зла, — сказал он. — И я больше не хочу в этом участвовать.
Черты его лица обострились, лоб прорезала морщина. Но в голосе звенела стальная убежденность.