Битва с богами
Шрифт:
Теперь планировалось усыпить две дюжины.
Судя по тому, что материал «правдолюбы» не жалели, людских ресурсов у них хватает.
Вот только в чем смысл жертвоприношений? Окончательная трансформация психики остальной паствы? Или тот, кто дирижирует этим оркестром, действительно верит в силу подобных ритуалов, как верили жрецы кровавых богов ацтеков и последователи древнееврейского бога Молоха в то, что кровавые дары приносят благоволение высших сил и мостят удачу.
При медицинском обследовании клиентов, а также при осмотре территории монастыря выяснилось, что на паству воздействовали
В общем, ясности у нас не прибавилось. Вопросов было пока куда больше, чем ответов. Смысл происходящего как был, так и остался в тумане. Единственно, что известно сегодня наверняка, — в России раскинута сеть монастырей, где неизвестно сколько народу в любой момент готовы выпить яду или растворить яд в городском водопроводе. Эти люди лишены даже тени сомнений в своей правоте, страха, они грезят о смерти, мечтают утащить на тот свет всех живущих на Земле.
Правоохранительные органы и спецслужбы сейчас отрабатывают без вести пропавших и утративших связь с семьями лиц, склонных к попаданию в сети тоталитарных сект. На сегодняшний день удалось установить местонахождение около пятидесяти человек. Где они только не бросили якорь. В Православной Шамбале, Обществе теософии мадам Блаватской, общине святого Еремии в Алтайских горах, в Объединении истинных сыроедов, пичкающих своих детей сырой картошкой и капустой.
Идиотов развелось великое множество. С психикой людей, уставших от боязни за завтрашний день, изнуренных погоней за жизненными благами, лишенных каких-либо высших смыслов существования, до смерти боящихся выпасть из седла, сектантам работать одно удовольствие. Они всегда будут находить расходный материал.
К сожалению, кроме Гремлина пока не удалось найти ни одного сектанта, которого можно взять под контроль и который выведет на логово.
— Получается, все нити обрублены. — Я отодвинул от себя прочитанный отчет.
— Тут вы мощно постарались, — раздраженно произнес Куратор. — Ковбои!
Да уж. Ангел Заката ушел. Ни одного ценного языка не взяли. Отработали впустую.
— Значит, премий и орденов нам не видать? — хмыкнул я.
— Смешно тебе, да? Мы в полушаге от массированной террористической атаки, которую готовят невменяемые фанатики. И когда находим базу, получаем возможность для маневра и оперативных комбинаций, командир группы «контр-террора» вдруг вспоминает, что в какой-то из прошлых жизней он был рыцарем на белом коне, и скачет спасать невинные жизни.
— Я посчитал, что это неправильно, если на наших глазах вот так просто убьют два десятка человек.
— Они сами это выбрали.
— Товарищ генерал, — сказал я. — Может, я и в корне не прав. Но есть же грань, которую даже нам нельзя переступать. Мы все-таки призваны защищать нашу страну и наших людей. И спокойно взирать на массовое убийство… Это как-то даже слишком.
— Слишком… Прикажут — и сиротский
— Ну да. Есть справедливые войны , но нет справедливых войск…
— Философ, твою мать.
— У меня был приказ действовать по обстановке.
— И обстановку ты оценил неправильно. Да еще трупов оставил больше, чем готовилось на заклание.
— Больше всего жертв требует военное искусство.
— Тебе смешно?
— Виноват, товарищ генерал.
В таких случаях Швейк рекомендовал преданно выпучивать глаза и каяться. Виноват, исправлюсь, разрешите принять заслуженную порку. Иногда лучше прикинуться дурачком, чтобы не выглядеть идиотом.
— Ладно, проехали, — отмахнулся Куратор. — Может быть, я и сам поступил бы так же… Нам нужно думать, что дальше делать.
— Пытаться по описаниям установить личность Ангела Заката и его помощников. Поднять все картотеки. Подключить международные полицейские институты. Принимать меры по установлению и отработке соучастников.
— Как ты понимаешь, эти советы — вовсе не откровение. Все делается.
— «Правдолюбы» должны осуществлять мероприятия по пополнению боевиков. Убыль у них большая. Если найти канал вербовки рекрутов, можно попытаться внедрить в Братство своего человека.
— Боюсь, Ангел закончил набор новых послушников.
— Почему?
— Скорее всего, тех, кто есть, ему должно хватить с запасом. Если часть из них он готов утилизировать путем самоубийства.
— А сколько мы вычислили его подельников. Скольких положили. Сколько сейчас в дурдоме. Должен возникнуть кадровый дефицит…
— Не грузись ерундой. Помнишь Третьего Апостола, которого должен был утилизировать твой Гремлин?
— Конечно. Что, взяли его? — с надеждой в голосе произнес я.
— Как же — взяли… Быстрый ты… Пока что только установили его личность.
Куратор вытащил флешку в виде Чебурашки на колечке.
— Изучи на досуге его досье. И прикинь, каким крючком этого сома вытянуть из-за коряги на свет божий…
Глава 30. Прирожденные мошенники
Семидесятые годы двадцатого века. Крым, престижный санаторий Совета Министров СССР предназначен не для простых людей — обслуживание, номера и еда здесь по достаточно высоким для СССР стандартам.
В уютном баре, где витает запах дорогих сигарет, умиротворение и ощущение причастности к сливкам общества, чиновники и их жены, загранработники в фирменных шмотках, ну и примазавшиеся труженики торговли обступили кругом мальчонку лет восьми — белокурого, ангельской внешности. Чудо в кудряшках активно шмыгает носом.
— Что, деточка, голодный? — воркует толстая тетка завмаговского вида, гладя мальчонку по голове. — На шоколадку. Хорошая шоколадка. Ты откуда такой? Где папа?
— Папанька… — Мальчонка горестно всхлипывает. — Папанька бросил нас. Наверное, в тюрьме сейчас.