Битва с богами

Зверев Сергей Иванович

Что по пейзажу? Холмистая и лесистая местность, возвышенность вдалеке. Линия электропередачи где-то в километре за поселением.

— Больше ничего не выжать, — развел руками психолог. — Ничего по таким данным не найдешь.

— Ну, это мы еще посмотрим.

Был у меня козырь — тот самый билет до станции Кусковка Курского направления, который мы обнаружили в квартире Третьего Апостола. И из тех же мест приезжали нейтрализованные нами боевики.

Я доложил Куратору о своих соображениях

и донес до него, что нам нужно.

На следующий день я и Робин в сопровождении армейского полковника на белой «Волге» с черными военными номерами проехали на секретный подмосковный объект в районе Мытищ. Там нам выделили комнату и доступ к спутниковой и иной информации по Подмосковью. А еще дали в помощь малоразговорчивого капитана, который посматривал на нас настороженно. Похоже, явление здесь двоих странных типов выбивалось из принятых правил достаточно сильно.

Несколько часов мы провели, просматривая спутниковые фотографии и компьютерные карты местности.

Да, беда по стране прошла. Московская область — кладбище колхозов, совхозов и пионерских лагерей, на месте которых грибами-поганками растут коттеджные поселки — страшненькие и бестолковые, но жутко престижные.

Я просматривал изображения — вон линии электропередачи, вон холмы, вон дороги…

Через некоторое время мы примерно очертили местность, где мог располагаться монастырь. Пространство получалось немаленькое, но найти там монастырь — теперь лишь вопрос времени.

— А жизнь-то налаживается, — усмехнулся я.

— Поглядим.

— Поехали-ка в столицу, Робин.

На той же белой «Волге» мы выехали с территории войсковой части и добрались до Мытищ. Там пересели в «Рено» Робина.

Я отзвонился Куратору и сообщил, что мы примерно очертили поле поиска.

— Молодцы, — похвалил начальник. — Сергей, двигайте на первую площадку. Тут Гремлин дальше поплыл.

— Что наговорил еще? — полюбопытствовал я.

— Да ничего хорошего. Двигай быстрее.

Когда я прибыл на базу в Медведково, клиент спал, наколотый по самое «не балуй» препаратами.

Куратор ждал нас в кабинете. Пригласил сесть в кресла и произнес, нажимая на кнопку пульта дистанционного управления:

— Вон, послушайте сказки венского леса.

Экран загорелся.

— Ты не знаешь, зачем яд? — спрашивал дознаватель.

— Яд? — недоумевающе спрашивал Гремлин.

— Сильнодействующий яд. «Синий иней».

— Иней? Я знаю. Это слезы Господа нашего.

— И кого решили омыть этими слезами?

— Готовится Вознесение.

— Что за Вознесение? Кто вознесется? Отвечай!

— Я не знаю. В ближайшие дни будет Вознесение.

— Кто вознесется?!

— Те, кому посчастливится умереть и вознестись.

— Что еще знаешь?

— Я

слышал только это. 

Глава 27. Монастырь

Подмосковные леса. Сколько вас пилили, валили, жгли. Сколько на вашем месте выросло дачных поселков. И все равно вас осталось немало — березовых, ельников. И не меньше осталось болот.

Особенно это ощущается, когда меряешь лесные просторы своими ногами, больше привычными в последнее время к модельным туфлям, чем к сапогам.

Ну что ж, есть повод вспомнить молодость. И обновить навыки разведывательного поиска в лесистой местности.

В поиске я, Робин и Шатун. На мне просторная телогреечка, резиновые сапоги, сумка с инструментом — это я как бы электрик, выискиваю обрыв линии, ведущей к населенному пункту Покровка в пятнадцати километрах севернее. Мои коллеги — тоже электрики. Так сказать, малограмотные внуки Ампера, духовные потомки Алессандро — Вольта.

То, чем мы на самом деле занимаемся, можно определить как разведывательно-поисковые мероприятия на местности с целью обнаружения базы противника.

Что искать — мы примерно представляем. У нас есть несколько объектов, которые необходимо проверить и выявить искомый.

Куратор предлагал направить на поиск разведчиков из своей службы наружного наблюдения. Но лучше Робина и Шатуна мало кто на земном шаре способен вести поиск в лесу. Они непревзойденные мастера растворяться в зеленке. Это врожденный дар. Мне такое не светит. Надо отдать должное — подчиненные обладают многими способностями, до которых мне не допрыгнуть, хоть надорвись.

Весна. Вчера прошли дожди. На моих кирзовых сапогах налипло по килограмму грязи.

Солдатский пояс, перехватывающий телогрейку, оттягивает массивная рация «Моторолла» — как раз такие используют сотрудники коммунальных служб, железнодорожники, реже — секьюрити, так что особых вопросов она не вызовет. Работяга с рацией — это привычно. Есть, правда, в этом аппарате свои хитрости — как-то засекреченный блок связи, благодаря которому другими приемниками наши переговоры воспринимаются как невнятный скрежет.

Под телогреечкой страховка на случай непредвиденных осложнений — мой родной «глок» и несколько обойм к нему. На войну я, конечно, не рассчитываю, иначе бы прихватил что-нибудь посерьезнее. Но в умелых руках и эта игрушка может наделать много дел.

Но «глок» — это последний аргумент. Когда разведчик начинает стрелять, значит, операция провалена.

От рации тянется проводок к наушнику в моем ухе.

— Координаты тринадцать-восемь, — слышится голос Робина. — Визуальный осмотр объекта не позволяет идентифицировать его с искомым.