Битва с богами
Шрифт:
Бык, он и есть бык.
Робин насмешливо смотрел, как Бульдозер поднимается со стула, расправляет плечи, раззуживает плечо, сжимая руку в кулак.
Тут я ударил ему сзади кулаком в спину — прямо в болевую точку. Если попасть удачно, то не спасает никакая броня из мышц. Человека перекашивает, как от паралича, и он на некоторое время теряет способность двигаться.
Бульдозер вскрикнул и скорчился. И Роб ударил его ребром ладони по шее. Опрокинул на пол.
Местная шушера заволновалась.
— Полиция, всем оставаться на своих местах, — пророкотал, поднимаясь во весь свой рост, Батыр. — Проводится задержание преступника.
Вид античного титана как-то сразу парализовал всех, утухли самые шустрые.
Я помог постанывающему Бульдозеру подняться. При этом зажал его руку хитрым закатом — дернись, без руки останешься. Но он пока и не думал бузить — отделали мы его прилично. Ничего, сейчас оживет.
— Пошли, падла, — прошептал я на ухо бандюку. — Перетрещим по-пацански. Заодно за базар ответишь.
Стодвадцатикиллограмовое тело Бульдозера кинули на металлический пол в глухом салоне «Газели», предоставленной нам службой обеспечения Управления «Н». Пленному заломили руки за спину и нацепили крепкие наручники — американские, из прочной стали. Отечественные наручники такие бугаи, бывает, что и разрывают в приступе гнева.
— Я вас, опарыши, раздавлю! — придя в себя, выдал свой вердикт Бульдозер, когда машина тронулась.
— Ты попался, — проворковал Робин. — Ты теперь наш.
— А мне по хрен! Порву!
— Эх, бычара. Как же ты выжил с такими мозгами? — покачал головой Робин.
— Понты дороже денег, — усмехнулся я.
— Куда везете? — Остатки здравомыслия все-таки вернулись к Бульдозеру.
— Мочить мы тебя везем, Бульдозер, — проникновенно произнес я.
— Режь здесь! Сука, я и с того света тебя — порву!
— Он чего, типа нас не уважает? — повернулся я к Робину.
— Да он нас просто послал на три буквы. — Робин нагнулся, примерился и надавил ему на глазные яблоки — умело, без травм, но очень болезненно и с полным ощущением, что глаз больше нет.
Бульдозер взвыл.
— В следующий раз будем выбивать по одному зубу, — проинформировал я. — Мы не полиция, друг мой. И не ФСБ. Мы палачи.
Бульдозер завыл еще громче от бессилия, ярости и боли.
Через сорок минут мы добрались до заранее присмотренного места в заброшенном карьере за городом. Безлюдно, пусто — то, что надо. Пинками пленника выкинули на песок, сквозь который местами пробивалась жесткая трава.
— Итак, считаем, что наше общение пошло с самого начала неправильно? — осведомился я.
— Что вам, суки, надо?
— Еще одно грубое слово,
Я ногой распластал быка на земле — мордой в песок, нагнулся и крутанул хитрым захватом кисть руки, в которую впился обод наручника. По опыту знаю — это очень больно.
— С быкованием закончено. — Я пнул для острастки бандита в бок. — А теперь к делу. На выбор три варианта. Ты продолжаешь тиранить мою нежную душу бранью и оскорблениями. Я понимаю, что базар не выходит. И казню тебя, как инквизитор еретика.
— Что еще предложишь? — прохрипел Бульдозер.
— Сдаю тебя полиции. Минимум двадцать лет, и то, если все закопанные тугрики на адвокатов спустишь… И третий вариант.
— Ну.
— Ты нам помогаешь.
— Я сукой никогда не был. И своих не — сдавал.
— Да все твои кто в гробу, кто зону топчет… Консультация небольшая. Вопрос несущественный.
— И расходимся?
— Пока снова не понадобишься…
— Кто же вы, такие борзые?
— Тебе так хочется знать? Мечтаешь укоротить себе жизнь?
— Бляха муха!
— Не быковал бы, урод, был бы вежливый разговор.
— Уххх, — в бессильной злобе прошипел Бульдозер.
Признаться, я аж залюбовался на него. Ушедшая натура — бык из девяностых, когда считалось, что сила и злость — это то, что делает тебя царем природы, королем пригородов и окрестностей. Позже, правда, выяснилось, что эти качества скорее сделают тебя удобрением.
— Ты этого кадра видел? — спросил я, помогая пленнику приподняться и показывая фотографию Третьего Апостола.
— Не помню заморыша.
— Бульдозер, — укоризненно произнес я. — У нас уговор.
— Да крутился такой… У него с Пашей Стреляным дела были. Говорили, какие-то там у него колдуны. Какая-то ассоциация магов России. Хрень! Я не верю в эти побасенки!
— А Стреляный там каким боком?
— Крыши крыл. Там бабло конкретное. Те мазурики лохов тысячами обували. Ну и через нас кое-что делали. Этот задрот у них там за бухгалтера был. Мы его Барабашкой прозвали.
— Ты вместе с ним разруливал темы?
— Не, другие им занимались.
— Если этот Барабашка на дно ушел — куда мог податься?
— Ну, ты вопросы задаешь, начальничек, — покачал головой Бульдозер.
— Ты давай отвечай, а не лыбься, юморист.
— Да не в курсах!
— Документы кто тебе левые выправил?
— А тебе зачем?
— Бульдозер, я тебя предупреждал. Еще раз по-еврейски будешь отвечать вопросом на вопрос — останешься без языка. — Я ударил его ладонью в широкий лоб. — Ну.
— Кто сделал, того уже нет, — буркнул Бульдозер.