Битва с богами
Шрифт:
Скрывался он полтора года. Я вышел на него, когда работал по ваххабитскому бандподполью в Чувашии. Выяснил, кто он и что его судьба по сути своей удивительно схожа с нашей. Понял, что это человек принципов и идеи. И пригласил его в наш клуб людей, преданных системой и вместе с тем готовых умереть за страну.
Лис — Андрей Лисовский, бывший пограничник-лейтенант. Держал участок российско-грузинской границы. С той стороны постоянно проникали на территорию России бандгруппы. Одна из них вырезала пятерых его подчиненных и от души порезвилась на территории нашей Родины. Пограничники
Тут подоспело очередное перемирие с боевиками, и пограничникам был дан приказ — пропустить проникшую в Россию банду за линию. Приказ был выполнен, но тут сорвало резьбу у лейтенанта. Он прихватил боекомплект, взял с собой четверых самых боеспособных и верных солдат. Они проникли на территорию суверенной Грузии и устроили газават всем бандитам, до кого смогли дотянуться.
В результате в живых остались Лис и его старшина. Итог все тот же — государев человек в — бегах. Подобрал я его, когда он прибился к одной националистической организации, с которой я поддерживал связи. Лейтенант находился в розыске за дезертирство и терроризм. Поражала фанатичная преданность стране, которая его продала. Так появился еще один член клуба «перевертышей».
«Мир — прекрасное место. За него стоит бороться», — писал Эрнест Хемингуэй . Наверное, это можно было считать нашим девизом.
Встретились мы в дощатом неприметном частном доме в Малаховке, который снимали для таких совещаний. Собирал я всех вместе только при крайней необходимости, но сейчас был именно такой случай.
Я довел до группы, что Куратор поставил перед нами главную задачу — розыск Третьего Апостола. И теперь мы сидели, кумекая, как исполнить приказ.
— Командир, а ты просчитывал действия Апостола, которого приговорили собственные соратники и ищут правоохранительные органы? — спросил Робин.
— Он выправит левые документы и двинет за бугор, — выдал я.
— Простому человеку это сделать не так легко, — задумчиво произнес Робин.
— Судя по досье, Аделунг тесно общался с криминалом, — сказал я.
— Через братву ксивы выправить — это вполне возможно.
— Тебе тут и карты в руки, Робин.
— Заброшу удочку, — кивнул он. — Может, кто и клюнет.
Прошло две недели с нашего штурма монастыря.
Мы крутились как белки в колесе, пытаясь вытянуть на свет божий старые связи Третьего Апостола. Напрягали агентуру. Одновременно оперативники Куратора контролировали около трех десятков телефонов людей, с которыми мог выйти на связь Аделунг. Пока толку никакого не было.
Земной шар большой. Миллиарды людей, бесчисленные города и деревни, бескрайние пространства лесов, пустынь, саванн. Как найти человека, который не хочет, чтобы его нашли, и забьется в самую глухую дыру? Кажется, это невозможно. Но ни один человек не может исчезнуть, не оставив следов. Особенно в наше время торжества электронных учетов и информационных технологий. Нужно только знать, где искать информацию. А она иногда лежит там, где ее никто и не ждал. И при везении, настырности и целеустремленности ее удается извлечь, как королевский алмаз из тонн пустой
В среду утром со мной забился на срочную встречу Робин. Мы пересеклись около телецентра в Останкино, на берегу Шереметевского пруда. Светило доброжелательное солнце, погода была восхитительная. Наконец лето вступило в свои права.
— Узнал я кое-что у братвы про нашего Апостола, — сообщил он.
— Излагай, — кивнул я.
— У него были тесные отношения с Мытищинской группировкой.
— Мытищинские? Отличные ребята. Торговля оружием, выбивание долгов, заказные убийства.
— Точно, — кивнул Робин. — А теперь — слушай…
В общем, выяснилось, что четыре года назад группировка, к тому времени застроившая надгробными скульптурами в полный рост приличную часть подмосковного кладбища, прекратила свое существование.
Робин одно время общался с этими отморозками на ниве торговли оружием, поэтому знал многих. Правой рукой лидера группировки Стреляного, тоже безвременно ушедшего из жизни при разборках в Греции, числился некий Бульдозер, славившийся дурным нравом. Лично Робин с ним не сталкивался, но был наслышан о его подвигах.
Сегодня Робин узнал, что Бульдозер, успешно скрывшийся от полиции и кровных врагов, не стал прятаться по разным Кипрам и прочим Испаниям, чьи правоохранительные органы поднаторели на выдаче России беглых членов организованных преступных сообществ. Он предпочел захорониться на окраине Омской области в городке Тара, где вел замкнутый образ жизни, порвав все старые связи и с ужасом ожидая привет из прошлого. Денег он награбил много, поэтому ни в чем себя не стеснял.
— Если Третий Апостол был связан с группировкой, Бульдозер наверняка в курсе. Может, даст какие-нибудь наколки.
— Ну да, — согласился я. — Куда еще Аделунгу податься, как не к братве.
— Ну что, отправляемся в Омск?
— Сегодня же.
Получил от Куратора добро на выезд. И мы втроем — я, Батыр и Робин, отправились в аэропорт.
Расписывать наше воздушное путешествие и дорожные приключения не слишком интересно. Но факт остается фактом — следующим вечером мы входили в задрипанный неспокойный бар, располагавшийся в двухэтажной стекляшке на рабочей окраине Омска.
Как нам и обещал человек, с которым общался Робин, Бульдозер сидел за стойкой, сжимая в руках бокал с вискарем. Его туша занимала обширное пространство. И веяло от него такой угрозой, что вокруг на два метра было свободное пространство.
Батыр занял место около входа — в баре с его прибытием сразу стало теснее. А мы с Робином направились к беглому каторжнику.
— Разрешите? — Робин устроился на мягком крутящемся барном полукресле. Я остался стоять чуть поодаль.
— Че? — Бульдозер глянул на нас мутным глазом с красными прожилками. — Это ты мне? Опухли, доходяги? Я моргнул — вас нет.
— Это вряд ли, — доброжелательно улыбнулся Робин. — А вот если я моргну, то не будет тебя, Бульдозер.
Бандит встряхнул головой, дико выпучил глаза на Робина. Не понимал, что происходит, но инстинкт подсказывал — сначала надо врезать этому докучливому фраеру, а потом разберемся.