Битва с богами
Шрифт:
— Нам бы переговорить, Багир Абдулатипович, — произнес я.
— Насчет записи к Светлане Евгеньевне, — дежурно улыбнувшись с отсутствующим видом, сигнализирующим — шли бы вы все — произнес Ахманов и толкнул дверь кабинета.
— Мы сами кого хочешь запишем. — Я подхватил Ахманова под локоть и помахал перед его носом полицейским удостоверением. — Поговорим?
Глаза руководителя клуба воровато забегали, севшим голосом он произнес:
— Попрошу в мой кабинет.
Кабинет был обставлен по-цыгански богато — шелковые
— Чем обязан? — спросил Ахманов, усаживаясь в массивное кресло в стиле ампир во главе стола.
— Многим, — усмехнулся Роб. — Для начала, чем вы здесь занимаетесь?
— Мягкой психологической реабилитацией граждан, находящихся в состоянии психологического стресса, — четко оттарабанил Ахманов. — Вид деятельности прописан в соответствующих учетных и регистрационных документах, которые я могу вам представить.
— Ах, в документах, — кивнул Робин.
Ахманов сглотнул, поджав недовольно губы, и тут же бросился в бой:
— Если у вас есть ко мне вопросы в рамках ваших полномочий, я готов ответить на них в присутствии адвоката.
Такие заявления надо давить нещадно. И таких типов надо ставить на место жестко.
— Чего? — Я перегнулся через стол и погладил лацкан его пиджака. — Тебе уголовный процесс нужен, душевед ты наш? С судом, прессой и прокурорами? Могу устроить. А для начала прикрою твою богадельню за психологическое насилие над гражданами и экстремизм. С ОМОНом, как положено. С наручниками и обезьянником.
— Это безумные обвинения! — подскочил он.
— А это мы посмотрим… — многообещающе произнес я. — Ты хорошо подумай и ответь мне, нужен тебе еще адвокат?
— Пока нет.
— Тогда отвечаем на вопросы предельно искренне, четко и по существу. Годится?
— Хорошо, если вы так…
— Много лишних слов, психолог. — Я продемонстрировал фотографию Гремлина. — Был такой тип?
— Был. Кажется, зовут Дмитрий.
— Вы всех клиентов знаете по именам?
— Нет. Но этот запомнился.
— Чем?
— Вроде добросовестный, но не креативный. Зажатый. Мне казалось, он просто отбывает номер. Ему было неинтересно. Но базовый курс прошел. И сертификат получил.
— Зачем ему это было нужно?
— Затем, что мы — это их последний шанс. И они приходят к нам за ним. Они сами себя в корне не устраивают своей ничтожностью. Хотят измениться. Но без посторонней помощи им через себя не перепрыгнуть.
— И вы им помогаете перепрыгнуть?
Ахманов в ответ только пожал плечами.
— Создаете иллюзию, — кивнул Роб.
— Не даем им вздернуться в общественном
— Нужное дело делаете, батенька, — съязвил Роб.
Ахманов в ответ лишь злобно ощерился.
— Так и расстались с ним? — поинтересовался я.
— Нет. Он записался на специализированный курс «Объективная самооценка и доминирование в замкнутых социальных группах» на сентябрь… А что, он в чем-то замешан?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Он пропал. Его мать нам написала заявление.
— Найдется. Такие всегда находятся.
— Вы лично проводили у него семинары?
— Не все.
— И как он вел себя на семинарах?
— Я же говорил — тихо. Иногда его прорывало, и он толкал довольно бессвязные речи. Что-то о лжи, комплексе вины. И необходимости всеобщего очищения. Но я такие разговоры старался пресекать. Ни к чему эти псевдорелигиозные бредни. У нас же не секта, а наука. Психотехнологии.
Робин саркастически хмыкнул.
— Напрасно смеетесь, — резко отреагировал Ахманов. — Это технологии, сертифицированные Ассоциацией психологов США.
— А, ну если США, — кивнул я. — А этот Дима — он с кем здесь общался?
— Здесь — ни с кем. Был замкнут. Но однажды я вышел из здания после окончания занятий и увидел его с каким-то мужчиной. Тот держал его за локоть. И что-то вкрадчиво внушал. Я еще тогда подумал, может, он из этих… Из нетрадиционных? Сейчас это модно.
— Все может быть. А что за мужчина?
— Невысокий, какой-то вертлявый, с усами. Неприятный.
— Композиционный портрет составить можете?
— Да что вы? Мельком видел.
— Когда это было?
— Я тогда в ВАК ездил — кандидатскую защищаю. Двадцать третьего марта. Точно — этот день.
Больше ничего выжать из психотехнолога не удалось.
Зато удалось изъять записи видеонаблюдения за двадцать третье марта службы безопасности «Банка Москвы». Стеклянное око перекрывало подходы к филиалу банка, захватывало ограду и ворота детсада, оккупированного клубом «Инсайт».
Просматривая вместе с Робином на моей хате эти записи, я присвистнул.
Запись была цветная. Цвета блеклые, но четкость более-менее приличная — качества — хватило, чтобы рассмотреть Диму и его собеседника.
Я встряхнул головой.
— Что, знакомый? — спросил Робин.
— Мимолетный знакомый.
— Это как?
— Это тот стервятник, которого я уложил на квартире Архимеда…
Глава 10. Эстетика заката
На этот раз Куратор назначил встречу на «Винзаводе», расположенном в 4-м Сыромятническом переулке, что в пяти минутах ходьбы от Курского вокзала. До революции в этих промышленных помещениях располагался пивоваренный завод «Московская Бавария», потом винный комбинат. А сегодня там вольготно раскинулся центр современного искусства.