Битва королей (Книга вторая)
Шрифт:
Слуги убрали лебедя, почти не тронутого, и Серсея приказала подать сладкое.
– Надеюсь, ты любишь ежевичное пирожные?
– Я все сладкое люблю.
– Это я давно знаю. Известно ли тебе, почему Варис так опасен?
– Я вижу, мы перешли к загадкам? Нет, не известно.
– У него нет мужского члена.
– У тебя его тоже нет.
– (И это, похоже, бесит тебя, Серсея.)
– Возможно, я тоже опасна. А вот ты - такой же дурак, как все прочие мужчины. Этот червяк между ног отнимает у тебя добрую половину разума.
Тирион
– Да - и теперь мой червячок думает, что нам пора удалиться.
– Тебе нехорошо, братец?
– Она наклонилась вперед, позволив ему обозреть верхнюю часть своей груди.
– Ты что-то засуетился.
– Засуетился?
– Тирион посмотрел на дверь, и ему послышался какой-то шум. Он начинал сожалеть, что пришел сюда один.
– Раньше ты никогда не выказывала интереса к моим мужским достоинствам.
– Меня интересуют не твои мужские достоинства, а место их приложения. И я не во всем завишу от евнуха в отличие от тебя. У меня есть свои способы выяснить то и другое... особенно то, что от меня хотят скрыть.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Только одно: твоя шлюшка у меня.
Тирион схватился за винную чашу, пытаясь собраться с мыслями.
– Я думал, что ты предпочитаешь мужчин.
– Забавный ты человек. Ты, случаем, на ней не женился?
– Не услышав ответа, Серсея сказала: - Отец вздохнет с облегчением, узнав, что этого не случилось.
Тириону казалось, что в животе у него копошатся угри. Как она умудрилась найти Шаю? Может, это Варис его предал? Или он сам свел на нет все свои меры предосторожности той ночью, когда поехал прямо к ней?
– Какое тебе дело до того, кто греет мне постель?
– Ланнистеры всегда платят свои долги. Ты строил против меня козни с того самого дня, как явился в Королевскую Гавань. Ты продал Мирцеллу, похитил Томмена, а теперь замышляешь убить Джоффри. Ты хочешь его смерти, чтобы править от имени Томмена.
"Соблазнительная мысль, отрицать не стану".
– Это безумие, Серсея. Станнис будет здесь со дня на день. Без меня тебе не обойтись.
– Почему это? Ты такой великий воин?
– Наемники Бронна без меня в бой не пойдут, - солгал он.
– Еще как пойдут. Они любят золото, а не твою бесовскую хитрость. Впрочем, можешь не бояться - без тебя они не останутся. Не скрою, мне порой очень хочется перерезать тебе глотку, но Джейме мне этого никогда не простит.
– А женщина?
– Он не хотел называть ее имени. Если он сумеет убедить Серсею, что Шая для него ничего не значит, то, возможно...
– С ней будут прилично обращаться. Пока мои сыновья целы и невредимы. Но если Джофф погибнет или Томмен попадет в руки наших врагов, твоя потаскушка умрет смертью более мучительной, чем ты можешь себе представить.
"Неужели она искренне верит, что я намерен убить своего родного племянника?"
– Мальчикам ничего не грозит, -
– Боги, Серсея, ведь в нас течет одна кровь. Что же я, по-твоему, за человек после этого?
– Маленький и подлый.
Тирион уставился на остатки вина в чаше. "Что сделал бы Джейме на моем месте? Убил бы эту суку скорее всего, а уж потом бы задумался о последствиях. Но у меня нет золотого меча, и я не умею с ним управляться". Тирион любил своего безрассудно-гневного брата, но в этом случае ему лучше руководствоваться примером их лорда-отца. "Я должен быть как камень, как Бобровый Утес, твердый и непоколебимый. Если я не выдержу этого испытания, мне останется только поступить в ближайший балаган".
– Почем мне знать - может, ты ее уже убила.
– Хочешь с ней повидаться? Я так и подумала.
– Серсея, пройдя через комнату, распахнула тяжелую дубовую дверь.
– Введите сюда шлюху моего брата.
Братья сира Осмунда Осни и Осфрид, того же поля ягоды, что и старший, высокие, темноволосые, с крючковатыми носами и жестокими ухмылками, вошли с девушкой. Она висела между ними с широко раскрытыми белыми глазами на темном лице. Из ее разбитой губы сочилась кровь, и на теле сквозь прорехи в одежде виднелись синяки. Руки ей связали, а рот заткнули кляпом.
– Ты сказала, что ей не причинят вреда.
– Она сопротивлялась.
– Осни Кеттлблэк в отличие от братьев был выбрит, и на его голых щеках остались царапины.
– У нее когти, как у сумеречной кошки.
– От синяков не умирают, - проронила Серсея.
– Твоя шлюха будет жить, пока жив Джофф.
Тирион с великим наслаждением рассмеялся бы ей в лицо, но это испортило бы всю игру. "Ты попала впросак, Серсея, а твои Кеттлблэки еще глупее, чем утверждает Бронн. Стоит мне произнести эти слова..."
Но Тирион спросил только, глядя девушке в лицо:
– Ты клянешься освободить ее после битвы?
– Если ты отпустишь Томмена - да.
Тирион встал с места.
– Что ж, будь по-твоему, но не причиняй ей вреда. Если эти скоты полагают, что могут ею пользоваться... то позволь тебе напомнить, сестрица, что у всякой палки есть два конца.
– Он говорил спокойно и равнодушно, отцовским голосом. То, что случится с ней, может случиться и с Томменом, включая побои и насилие.
– (Если она считает меня чудовищем - воспользуемся этим.)
Серсея не ожидала такого оборота.
– Ты не посмеешь.
Тирион раздвинул губы в медленной холодной улыбке. Его глаза, зеленый и черный, смеялись.
– Не посмею? Я сам этим займусь.
Рука сестры метнулась к его лицу, но Тирион перехватил ее и заломил так, что Серсея вскрикнула. Осфрид бросился ей на выручку.
– Еще шаг - и я сломаю ей руку, - предупредил карлик.
– Я уже говорил тебе, Серсея: больше ты меня не ударишь.
– Он толкнул ее на пол и приказал Кеттлблэкам: - Развяжите девушку и выньте кляп.