BioShock: Восторг
Шрифт:
Билл ожидал, что они воспользуются Атлантическим экспрессом, но Райан проигнорировал вокзал и отправился прямо к метро Восторга. Когда они проходили мимо группы рабочих, те сняли перед Райаном шляпы, и он остановился, чтобы пожать руки каждому из них.
– Как дела, ребята? Латаете потолок? Хорошо, хорошо… Не забудьте вложить часть ваших зарплат в какое-нибудь новое предприятие Восторга! Пусть бизнес развивается, парни! Вы делаете работу для Билла здесь? Если он не относится к вам, как подобает, то лучше не отвечайте! – они все засмеялись. – Откройте сантехнический бизнес, дайте Биллу
Когда Райан был в настроении, он мог быть довольно компанейским и даже приятным в общении с рабочими. У него сегодня словно было целое выступление перед Биллом.
Райан сунул руки в карманы и покачивался на каблуках, вспоминая:
– Когда я был совсем мальчишкой, мой отец взял меня в парк в… ладно, это было в иностранной столице. Царь тогда еще был жив, но с бизнесом моего отца все было непросто, и парк поднимал настроение! И он сказал: «Вот здесь я встретил твою маму». Так что, ребятки, если вы хотите встретить правильную юную мисс, у нас как раз появилось отличное место. Много тихих уголков, чтобы разжечь сердце леди, хех?
Рабочие засмеялись, Райан похлопал двоих из них по плечам, пожелал прибыльного рабочего дня и отпустил восвояси. Они пошли своей дорогой, сияя от гордости, теперь смогут похвастаться беседой с самим великим Эндрю Райаном.
Райан повел Билла к ожидавшей батисфере. Когда люк закрылся, он ввел координаты места назначения и опустил рычаг запуска. Батисфера аккуратно опустилась в специальную шахту, а затем выровнялась и начала двигаться горизонтально с легким шипением от образовывавщихся пузырей.
Двое мужчин ехали в молчании, но на полпути к ближайшему шлюзу «Аркадии» Райан спросил:
– Билл, ты слышал когда-нибудь жалобы жителей насчет запрета покидать Восторг?
– Тут и там, – с неохотой признался Билл. Ему не хотелось ни на кого доносить.
– Ты знаешь, мы не можем доверять никому из внешнего мира, Билл. У нас тут появятся люди из американской разведки или шакалы из КГБ быстрее, чем… – он щелкнул пальцами.
– Для некоторых это весьма непросто, сэр. Многие раздумывают, правильный ли они сделали выбор, иммигрировав в Восторг…
– Я не уважаю трусов. Восторг не место для экскурсий, это стиль жизни! – он с досадой покачал головой. – Бесхребетные! Им сказали, прежде чем они приехали сюда, что есть определенные нерушимые правила. Никто не покидает город. На поверхности нет места для таких людей, как мы.
Билл благоговел перед Райаном; это понимал и он сам, и Райан. Но, может быть, настало время поговорить с ним обо всей этой строгой изоляции. Потому как он боялся, что если босс продолжит настаивать на своей политике, это может привести к взрывоопасной ситуации.
– Такова человеческая природа – хотеть свободно приходить и уходить. Люди становятся буквально помешанными, стоит только их запереть. Вы верите, что человек должен выбирать, но как бедняга может выбрать жизнь в Восторге? Мы отобрали у них этот выбор!
– Человек может сделать тысячи выборов в Восторге. Но от этого одного он отказался, когда прибыл в этот мир – мир, который я
Билл прокашлялся:
– Для некоторых их природного начала вполне достаточно, чтобы передумать…
Батисфера достигла станции, заняла свое место, и люк со скрипом отворился, но Райан даже не двинулся, смотря на Билла с какой-то торжественностью:
– А ты передумал, Билл?
Билл оказался застигнут врасплох:
– Нет! Это мой дом, мистер Райан. Я построил это место своими руками, – он пожал плечами. – Вы спросили, что я слышал…
Райан смотрел на него долго, словно старался заглянуть в самую душу. Но наконец-то кивнул:
– Очень хорошо, Билл. Но я скажу тебе кое-что. Жители Восторга будут избавлены от повадок муравьиного общества! Они должны научиться стоять рядом с нами, как люди, и созидать! Я планирую начать новую программу гражданского воспитания. Плакаты, образовательные ролики на телевидение и выступления по радио, рекламные щиты! Я привезу в Восторг кое-кого, кто поможет нам научить их видеть, что мир вне Восторга – вот настоящая тюрьма... а Восторг – это настоящая свобода, – Райан вышел из батисферы. – Идем, Билл, идем...
8
Офис Эндрю Райана
1950
– София Лэмб, – объявила Диана, – доктор София Лэмб…
Эндрю Райан отметил, что она сказала это с некоторым холодом в голосе. Уже невзлюбила ту женщину? Доктор Лэмб была своего рода миссионером, врачом и психиатром, в Хиросиме до и после бомбы, возможно, Диану что-то задело. Она была весьма чувствительна к своему происхождению из рабочего класса.
– Проводи ее сюда. Пусть охрана подождет снаружи.
Диана фыркнула, но вышла в приемную и придержала дверь перед Софией Лэмб:
– Он примет вас сейчас, – сказала Диана, словно удивляясь тому факту, что он решил уделить ей время.
– Прекрасно! Это было долгое путешествие… Мне любопытно отыскать последнюю камеру в раковине этого города-наутилуса 29 ….
Райан вежливо встал, когда она вошла. Доктор Лэмб преподносила себя образованным, хорошо подкованным профессионалом, элитой, которой она и была. Он знал, что этикет будет важен в общении с ней.
29
Наутилус – моллюск, обладающий камерной, спиральной раковиной, из которой изготавливали красивые предметы.