Билеты в один конец
Шрифт:
Таня выглядит еще более растерянной.
Да, Снежок, вляпалась ты, конечно, знатно. И я, судя по всему, тоже, раз не смог спокойно наблюдать за творившимся беспределом.
Несколько секунд Татьяна ни на что не реагирует. Будто вообще не здесь находится. Вот такой я ее видеть точно не хочу. Не нравится мне это. Нашла из-за кого себе нервы мотать. Не стоит он того. Может, конечно, и любит, но тактику выбрал хреновую. И провальную.
Ну и еще из огромных минусов Киреева: его женщину другой мужик трахает и
Я кладу руку на Танин затылок, привлекая внимание.
– Тань? Все в порядке?
Она вздрагивает, будто пробуждаясь от какого-то кошмара.
– Да… Все нормально…
– Не скажи. Муж орет на тебя при ребенке, а ты стоишь как памятник. Вполне нормально, да? – Я слегка усиливаю нажим, чтобы окончательно пришла в себя.
– Это… Это не твое дело! – вырывается она.
Ошибаешься, Тань. Теперь мое. И уже сейчас понятно, что проблем с этим дерьмом будет больше, чем я рассчитывал. Потому что одного недоумка хочется поставить на место. Чтобы он наконец оторвался от мамкиной юбки и начал доминировать среди мужчин в бизнесе, а не на улице, доводя бывшую жену и дочь до истерики и страха.
19 глава
Я подхватываю Алису на руки и прижимаю к себе вместе с игрушечным локомотивом, с которым она не расстается ни на минуту. Дочь долго всхлипывает, пряча лицо у меня на плече, ее пальчики сжимают рукав моего пиджака. Чувство вины просто колоссальное, что она через это проходит. Плачет, переживает.
Гоню мысль, что я ужасная мать, что можно было сохранить наш брак с Толей, но слезы Алисы рвут душу в клочья. А сколько их еще будет впереди, если он не остановится…
– Все хорошо, малышка, – шепчу дочке в волосы. – Нас тетя Лена ждет. Никуда мы с этим дядей не поедем. Его, кстати, Влад зовут. Я на него работаю. Он хороший.
Алиса цепляется за меня, как будто боится, что ее снова попытаются забрать. А ведь так не должно быть. Так – неправильно. И это наша общая с Толей вина. Не только моя!
– Тань, может, я все-таки вас отвезу? – предлагает Таранов.
Я поднимаю голову, и взгляды встречаются. Вовремя он, наверное. Или нет. Только сильнее Толю разозлил. Зато благодаря Владу муж оставил Алису в покое, не стал разжигать конфликт на людях.
Понятно, что он на эмоциях. Я до последнего изображала из себя дурочку, которая приняла и простила измену, хотя сама по-тихому готовилась уйти… Толя застал меня на пороге с вещами – он какие-то документы забыл и вернулся. Когда понял, что к чему, начал кричать, пинать мои сумки. Отобрал драгоценности, карточки и наличку. Хорошо, что Алиса была в саду и хотя бы этого не видела. Сначала я подумала, что муж просто пригрозил отнять дочь, но оказалось – нет. И вероятно, он заявился не в последний раз.
– Тань? –
Так паршиво на душе, что не могу сосредоточиться ни на чем. Даже стоять трудно – как будто позвоночник вытащили. Перед глазами перекошенный от ярости рот Толи, его руки, сжимающие мою дочь, в ушах звучат его оскорбительные слова…
– Ладно. Идите к своей подруге. А завтра, как придешь на работу, сразу в мой кабинет.
Влад явно злится, но непонятно почему. Работа – это работа, личное – личное. К чему смешивать? За то, что заступился, я благодарна. Хотя бы сегодня проведу вечер с Алисой, а потом… Потом все что угодно может случиться. Этот Толя – совсем незнакомый мне человек.
– Хорошо. Спасибо.
Ставлю Алису на асфальт, но дочь тут же прячется за мной, вцепляется в руку и смотрит на Влада исподлобья.
– Хочу домой, мамочка, – шепчет она. – Хочу, чтобы все было как раньше. Почему папа так себя вел?
– Он расстроился, что мы ушли.
– А почему мы не можем вернуться?
Потому что доверие, уважение и любовь к Толе разрушены. Но как объяснить это дочери, чтобы не настроить ее против отца? Он, наверное, одумается, пожалеет…
– Я у тети Лены все объясню.
Попрощавшись с Тарановым, мы с Алисой идем к Лене домой. Своего у нас больше нет.
Дочь задерживается возле лавочки в сквере, катает по ней локомотив, пока я записываю подруге голосовое о том, что случилось. Прошу помочь отвлечь Алису – я поговорю с ней завтра. Утром она особенно активна, задает много вопросов и быстро переключается с темы на тему. В саду, надеюсь, уже забудет, что мы обсуждали. Постепенно привыкнем к новой жизни, сейчас главное – не опустить руки. Иногда кажется, что вот-вот накроет волна отчаяния. Едва держусь.
Лена встречает нас с улыбкой, но взгляд у нее жалостливый. Когда Алиса уходит мыть руки, подруга обнимает меня.
– Ну и мудак он. Конченый. Хоть бы дочь пожалел…
Я молчу, потому что есть вещи, которые не могу рассказать.
На кухне Лена ставит передо мной и Алисой тарелку с блинами, достает варенье.
– А из доставки что, мам? – вспоминает дочь, кладя игрушечный поезд на колени. Она по-прежнему с ним не расстается.
– Твои любимые фрукты и немного картошки фри.
– С наггетсами?
– С ними.
– Ура-ура! – Алиса подпрыгивает, и ее косички взлетают в такт.
Я улыбаюсь… и на сердце становится чуть легче. Вдали от «раздражителя» все кажется проще. Дома стены давили в последние несколько дней.
– Мам, ты тоже ешь, – кивает на тарелку дочь. – Вкусно же.
Я киваю, беру вилку, но не могу проглотить даже кусочек. Аппетита нет.
После ужина немного играю с Алисой. Когда она просит включить мультики, ставлю ей про ее любимых принцесс и возвращаюсь на кухню к Лене.