Безжалостные парни

Станич К.М.

Мы сидим снаружи на куче больших декоративных камней рядом с указателем, который направляет студентов к главному зданию академии. Можно было бы подумать, что это просто камни, но папа сказал, что ему пришлось одобрить счёт за благоустройство на несколько тысяч долларов, чтобы их доставили.

Мы решили, что с таким же успехом можем ими насладиться.

— У меня ничего не получается, — говорит Черч, уходя со страницы, на которой он находится, и вводя описание символа в поисковую систему. W-образная руна — это то, что он набирает. Неплохо. По-моему, это немного похоже

на трезубец. — Это немного похоже на греческую букву пси или, может быть, даже на древнескандинавскую руну альгиз.

Я поднимаюсь с колен Спенсера и оставляю его, э-э, стояк, чтобы разобраться с ним позже.

Он смотрит мне вслед, а затем откусывает кусочек зелёного яблока, не сводя с меня глаз, пока я снова сажусь на свой камень. Я всё ещё с трудом могу поверить, что он вернулся, что он жив. Что мы встречаемся, всё вроде официально. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы по-настоящему вникнуть.

— Хорошо, но если это и то, и другое, то какой в этом смысл? — спрашивает Спенсер, делая паузу, чтобы откусить ещё кусочек яблока. — Греческая буква? Скандинавская руна? Какое, чёрт возьми, всё это имеет отношение к Дженике, или Чаку, или Юджину, если уж на то пошло?

— Может быть, это ничего не значит? — отвечает Мика, забирая камень обратно и изучая его. — Может быть, мы придаём этому слишком большое значение? Очевидно, какие-то старые придурки с деньгами не хотели, чтобы Дженика ходила в школу для их драгоценных мальчиков, и то же самое с Шарлоттой. — Он собирается бросить камень, но Рейнджер останавливает его, хватая за запястье и забирая камень обратно.

— Я уже видел его раньше. Не помню, где именно, но дайте мне немного времени, и я разберусь с этим. — Он встаёт, эта крупная смуглая фигура с коротко подстриженными чёрными волосами и самыми пронзительными голубыми глазами, которые я когда-либо видела, а затем поворачивается с таким серьёзным выражением лица, что я почти отшатываюсь. — А теперь вставайте. Завтра мы готовим «Запечённую Аляску» для поминовения Юджина (прим. — «Запечённая Аляска» (англ. Baked Alaska) — десерт, мороженое на бисквитной подложке, покрытое взбитыми яичными белками, зарумяненными в духовке).

Рейнджер поворачивается и уходит в сторону академии, а остальные обмениваются взглядами.

— Он же не собирается раздеваться и надевать один из своих пушистых фартуков, не так ли? — спрашиваю я, и Мика ухмыляется.

— Он мог бы. А что? Ты захотела посмотреть?

Спенсер издаёт насмешливый звук себе под нос, когда я встаю и, зевая, вытягиваю руки над головой. Когда он поднимается на ноги, возвышаясь надо мной с улыбкой, я чувствую, как моё сердце начинает бешено колотиться. Его бирюзовые глаза сверкают, когда он наклоняется ближе и прижимается щекой к моей, касаясь губами моего уха.

— Давай потусуемся вместе, только ты и я. Ну, знаешь, после Кулинарного клуба.

— Спенсер, — начинаю я, но тут близнецы хватают его за руки и тащат вниз по тропинке. Я прикусываю нижнюю губу, думая о том, что Тобиас сказал мне в шкафу той ночью.

«Я не собирался ничего говорить из уважения к Спенсеру, но я вроде как влюблён в Шарлотту. Когда

он вернётся, ему, возможно, придется бороться со мной за её расположение».

Вау.

Я переплетаю руки и следую за мальчиками, направляясь вверх по каменным ступеням здания академии на кухню, где мы всегда проводим наши клубные собрания. Трудно поверить, что эти придурки оделись в мантии и забросали меня пауками всего несколько месяцев назад, да?

— Что это, чёрт возьми, такое? — требовательно спрашивает Рейнджер, указывая на фунтовый пирог, который стоит в пластиковом контейнере на прилавке. Он выглядит разъярённым. — Кто принёс это сюда? — близнецы обмениваются взглядами, а затем пожимают плечами.

— Чувак, это всего лишь фунтовый пирог (прим. — Фунтовый пирог — это простой сладкий кекс/сладкий хлеб), — говорит Спенсер, но Рейнджер уже хватает его и выбрасывает в мусорное ведро.

— Мусор, купленный в магазине, — бормочет он, открывая один из ящиков и доставая оттуда целую кучу посуды. — Мы испечём фунтовый пирог с нуля.

Черч обменивается взглядом с близнецами, а Спенсер приподнимает бровь. Примерно через минуту, когда все ингредиенты и кухонная утварь уже на столе, Рейнджер, выругавшись, кладёт ладони на столешницу и крепко зажмуривается.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Черч, как раз таким тоном, что я слышу в его голосе истинную привязанность к другу.

— Я хочу приготовить этот десерт правильно, — произносит Рейнджер низким и ворчливым голосом, но полным эмоций. От этого звука у меня сжимается грудь, и я сжимаю руку в кулак у кромки своего блейзера. — Это было любимое блюдо Юджина, и я не собираюсь его портить.

— «Запечённая Аляска» была его любимым блюдом? — спрашивает Спенсер, и голубые глаза Рейнджера распахиваются, уставившись в его сторону. Клянусь, он немного рычит.

— Прояви немного уважения. Мы подумали, что это ты был на том дереве; мы были опустошены. Представьте, что чувствуют его друзья и семья. — Рейнджер выпрямляется, а затем проводит пальцами обеих рук по выбритым вискам. — Какая-то часть меня чувствует себя ответственной за его смерть. Я просто хочу сделать хоть что-то правильно.

Наступает долгая пауза, прежде чем Черч снимает свой блейзер и бросает его на стул в углу, закатывает рукава рубашки и снимает галстук.

— Хорошо, тогда давайте сделаем это в стиле Кулинарного клуба.

Дверь открывается, и Росс проскальзывает внутрь с раскрасневшимся лицом, поправляя свой галстук.

— Извините, я опоздал, — говорит он, и Черч улыбается.

— Давай сварим кофе и испечём фунтовый пирог, хорошо?

— Спасибо, — говорит Рейнджер, и я не думаю, что кто-то из нас не замечает, как расслабляются его плечи.

Меня бесит, что он чувствует себя ответственным за смерть Юджина. Никто из нас не должен этого чувствовать. Но каким-то образом мы оказались вовлечены в неразбериху, которую не начинали, и теперь должны расхлёбывать. Хотя Рейнджер прав: Юджин, возможно, и был придурком по отношению к нам, но я уверена, что он был таким не для всех. У него тоже были люди, которым не всё равно.

— Ну, чёрт возьми, тогда давай приготовим «Запечённую Аляску», — бормочет Спенсер, а затем Рейнджер достаёт фартуки с оборками. Это дерьмо продолжается.