Безжалостные парни
Шрифт:
— Чего я не понимаю, так это какое отношение убийство птицы имеет к, ну, типа, к чему угодно? — спрашивает Спенсер, но у меня нет никаких ответов. Похоже, что и ни у кого другого их нет.
— Знаете, в ту же ночь, когда вы, ребята, удивили меня пауками, я пошла в общежитие для девочек и обнаружила красный воск по всему кофейному столику. Я подумала, что вы, ребята, сначала устроились у себя, но потом перешли на кухню…
— Мы никогда там не были, — отвечают близнецы, а затем Тобиас вздыхает.
— Единственный человек, который регулярно ходит
— Значит, красный воск… вполне возможно, от тех же психов? — я продолжаю, указывая на кольцо из свечей с мёртвой птицей. И чувствую физическую боль в животе. Кто бы ни был тем, кто наводняет эту школу, он явно сумасшедший. Я имею в виду, не то чтобы это не было очевидно раньше со всей этой «историей с убийствами людей», но на самом деле, жертвоприношение животных? Это такое клише на месте преступления девяностых.
Вместо того чтобы напугать меня, вся эта нездоровая демонстрация только выводит меня из себя.
— Я бы не сказал, что возможно, — продолжает Черч низким и ровным голосом. — Я бы зашёл дальше, и сказал, что, скорее всего, так оно и есть.
— Ну и нахуй этих придурков, — говорю я, чувствуя, как моё тело накаляется от гнева. — Я имею в виду, серьёзно? Убийство маленькой, беспомощной птички заставляет их чувствовать себя крутыми? — я поднимаю руки вверх и поворачиваюсь к лесу. — Так ли это? Пошли вы! Я не боюсь ни ваших записок, ни ваших свечей, ни чего-либо ещё. Идёмте. — Я поворачиваюсь и иду вниз по тропинке, Студенческий совет следует за мной.
Надеюсь, эти ублюдки меня услышали. Потому что я была серьёзна. Я их не боюсь.
И я отказываюсь бежать.
Когда я спускаюсь по лестнице, одетая в короткое тёмно-синее коктейльное платье, парни оборачиваются, все как один, и, клянусь, все они таращатся на меня. Ну, может быть, за исключением Черча. Он просто не похож на человека, который будет таращить глаза.
— Хорошо выглядишь, Чак, — хором говорят близнецы, сверкая одинаковыми улыбками.
— Чёрт возьми, ты горячая штучка, — выдыхает Спенсер, когда Рейнджер слегка краснеет. Он и раньше видел меня разодетой, но, думаю, в ту ночь произошло слишком много событий, чтобы правильно всё осмыслить.
Я краснею и немного кружусь на лестничной площадке, чтобы они могли всё рассмотреть. На мне сексуальные красные туфли на каблуках, на их покупке настояла Моника, я потратила всё до последнего цента из личных денег на шестнадцатый день рождения, а также больше косметики, чем я носила с тех пор, как переехала сюда. Я даже накрасила накладные ресницы и очень быстро нанесла на ногти красный слой, который, знаю, вероятно, сниму перед школой в понедельник. Не то чтобы мальчикам нельзя было красить ногти лаком — Рейнджер иногда это делает — но я просто пока не хочу привлекать к себе такого рода
— Ты прекрасно выглядишь, — говорит Черч, улыбаясь мне и постукивая пальцем по губам. Он на мгновение закрывает глаза, словно наслаждаясь моментом, прежде чем снова медленно открыть свой янтарный взгляд.
— Разве ты не говорил, что собираешься повоевать со Спенсером из-за Шарлотты? Сейчас самое время, братан. — Мика отпрыгивает с пути своего брата, когда Тобиас бросает в его сторону зелёный взгляд.
— О, правда? — спрашивает Спенсер, прислоняясь спиной к стене в дерзкой манере, приподнимая одну тёмную бровь и рукой взъерошивая серебристые волосы. — Ты хочешь сразиться со мной, Тобиас?
— Не совсем, — отвечает Тобиас, скрещивая руки на груди. — Я имею в виду, разве всё, что бы ни случилось, не должно быть решением Шарлотты в любом случае? Вы, ребята, действительно встречаетесь? Похоже, это просто секс.
— О боже мой, — стону я, закрывая лицо руками.
— Это не просто секс, ты, свинья в презервативе, — рычит Спенсер, слегка ухмыляясь в конце, чтобы показать, что он серьёзен лишь наполовину. — Между нами есть кое-что.
— Я бы поспорил, — продолжает Тобиас, засовывая руки в карманы и одаривая Спенсера долгим изучающим взглядом. — У нас тоже что-то было. Ты знаешь, я позволил ей остаться в комнате Эмбер.
Глаза Спенсера расширяются, и он переводит взгляд с меня на Тобиаса, а затем на Мику.
— А что насчёт тебя? — бросает он вызов, пока я пытаюсь сообразить, как выкопать яму и заползти в неё. — Ты тоже хочешь повоевать со мной?
Мика просто выдаёт эту самоуверенную улыбочку, а Рейнджер тихо ворчит себе под нос, явно только что разобравшись со всей ситуацией.
— Ты же знаешь, Тобиас и я всем делимся, — говорит он, бросая мрачный взгляд в мою сторону. То, как он впитывает меня, от пяток до волос, я чувствую это, определённое напряжение в воздухе между нами, которое было той ночью на капоте его машины, это жгучее желание, которое заставляет меня извиваться.
— Ты имеешь в виду, после Эмбер, — поправляет Спенсер, и оба близнеца бросают на него испепеляющие взгляды, которые он встречает в упор.
— Вы, блядь, издеваетесь надо мной? — рычит Рейнджер, становясь между ними троими. — Нам нужно разобраться с убийцами, жертвенными животными и переездом через всю страну, а вы, ребята, боретесь из-за Шарлотты, как самцы в период течки? Господи Иисусе, повзрослейте.
— Знаете, — говорю я, спускаясь по оставшейся части лестницы и останавливаясь перед ними. — Именно поэтому я не хотела быть единственной девочкой в школе для мальчиков.
— Если ты думаешь, что нравишься нам, потому что ты единственная девушка, — начинают близнецы, с удивительной точностью произнося довольно длинное и сложное предложение, — то ты жестоко ошибаешься.
— Ты мне нравилась, когда я думал, что ты парень, — утверждает Спенсер, его ухмылка слегка увядает.
— А я хотел бы убраться отсюда до того, как появится директор и узнает, что мы задумали, — настаивает Черч, а затем мы все замираем при звуке шагов.
— Чёрт.