Безумные
Шрифт:
Макс отключается, как-то безжизненно опускает руку с телефоном, что начинает болтаться вперед-назад, а потом неожиданно громко выдыхает ртом, словно пытается спалить все вокруг. Не понимаю, зол он, раздражен или обеспокоен. А может, растерян? Безмолвно гляжу, как он набирает чей-то номер и, громко дыша, ждет ответ на том конце.
Думаю, он уже позабыл о моем существовании.
13
Я боюсь услышать в ответ незнакомый и равнодушный голос, что сообщит мне жуткие вести. Страшусь той секунды, когда сердце тяжелой гирей рухнет вниз, а в ушах появится кошмарный писк,
Мы с Милой договорились, что она никогда и ни при каких обстоятельствах не будет включать вибрацию на телефоне. Если ложится спать или у нее начинается урок, то просто убавляет громкость звонка. Она всегда должна быть на связи со мной и с нашими стариками. Ей, черт возьми, запрещено теряться.
Вновь сбрасываю вызов, уже не сосчитать в который раз. Мысли в голове — одна страшнее другой. С тревогой вспоминаю предостерегающий взгляд Милы, которым она оглядела меня на прощание сегодня, и в голове тут же возникает жуткая картина… Вдруг она решила прогуляться и её похитил какой-то маньяк? Вдруг какой-то псих ударил её по голове в подъезде, украл сумку, а безжизненное тело спрятал в какой-нибудь кладовке? А что, если моя сестра просто сбежала? Знаю, порой я бываю слишком требовательным, но ведь я просто беспокоюсь о ней, она должна понимать это. Черт возьми, Мила должна понимать, что я забочусь о ней!
— Что-то случилось?
Плохим мыслям почти удается исчезнуть. Услышав обеспокоенный голос бабушки я тут же позабыл о Каролине, что до этой минуты тихонько стояла у меня за спиной. Перед тем, как она подошла ко мне в баре, я хотел позвонить сестре. Уже тогда беспричинное беспокойство терзало меня, но стоило этой девушке оказаться рядом, как здравый смысл и умение прислушиваться к внутреннему голосу, напрочь растоптала обыкновенная похоть, и я совершенно позабыл о сестре. Неужели мой мозг перестает функционировать, когда в штанах начинается ураган? Господи, Макс, ты ведь не подросток!
Смотрю на Каролину, что обеспокоено глядит на меня, прохожусь глазами по её миниатюрной фигурке и останавливаю взгляд на порозовевших от поцелуев губах. Пока я соблазнял эту белокурую особу, с моей сестрой случилось что-то ужасное.
— Что-то не так? — вновь спрашивает она тихим голосом.
— Тебя это не касается, — отвечаю я, вновь набирая Милу. Мне не семнадцать лет, чтобы терять голову при виде привлекательной девушки, черт возьми. — Сходи потанцуй, выпей, познакомься с кем-нибудь.
Гудки, гудки, гудки… Да сколько можно?! Неужели так сложно взять трубку?!
— А ты очень вежлив, — с явным удивлением хмыкает Каролина.
— Мне не до тебя сейчас, ладно? Просто сходи развлекись и… — сбрасываю вызов и замолкаю. Вдох-выдох.
Вдох-выдох. Нужно зайти в соцсети, отыскать одноклассницу Дашу и написать ей. Будет чудно, если её номер телефона окажется в открытом доступе. Когда я позвоню ей, она моментально возьмет трубку и скажет мне сонным голосом, что Мила спит, что она жива и здорова. Обязательно так и будет.
Пока я в спешке проделываю несколько манипуляций в телефоне, нос улавливает нежный сладковатый запах. Каролина проносится мимо меня словно смерч, распахивает
Номер телефона на страничке отсутствует. Последний раз Даша была в сети два часа назад, как и Мила. Значит, около десяти вечера обе легли спать, верно? Да, Макс, она сейчас спит и видит яркие сны. Пока ты тут мечешься по комнате и рвешь волосы на голове, твоя сестра обнимает мягкую подушку и улыбается, ведь ей снится что-то очень хорошее… Да. Так и есть.
Набрав в легкие воздух, в пятидесятый раз набираю номер Милы.
Раз — губок. Два — гудок. Три — гудок. Четыре…
— …Да?
Мое сердце взрывается в груди.
— Какого черта?! Мила, что с тобой?! Где тебя носит, мать твою?!
— Максим, не ори на меня, пожалуйста…
— Тебе телефон к уху привязать на скотч или что? Какого хрена ты трубку не берешь?!
— Перестань орать на меня, Даша спит, её родители спят… Всех разбудишь. В чем дело-то?
Она еще спрашивает!
В трубке что-то шуршит, слышу отдаленный писк или смех — не имею понятия. Но тут вдруг что-то громко хлопает, и мои глаза лезут на лоб.
— Ты спала? Я тебя разбудил? — спрашиваю я, стараясь хорошенько прислушаться к посторонним звукам в трубке.
— Вообще-то да. Все, Макс, я отключаюсь. Не хочу никого разбу…
Кроме восторженного женского крика я больше ничего не слышу. В висках барабанит, в груди закипает злость, а в башке только одна чертова мысль — Мила сейчас не спит и, вероятнее всего, находится хрен пойми где.
— Максим, я… — тут же начинает она провинившимся тоном.
— Закрой рот, — одними губами перебиваю я. — Где ты сейчас? Отвечай сию же минуту! — Мила молчит и это выбешивает меня еще сильнее. Едва сдерживаюсь, чтобы не раздавить сотовый прямо в руке. — Ты встряла по полной, сестрица.
— И что же ты сделаешь мне, Максим?
Признаться честно, столь самоуверенный тон выбивает почву из-под ног. Во рту пересыхает моментально, такое чувство, что младшая сестра только что плюнула на меня свысока и ехидно усмехнулась, восхищаясь своей суперсилой. Я как будто стал никем, как будто в мгновение ока превратился в сгорбившегося старика с тросточкой, на которого всем начхать.
— Лишишь карманных денег? Запрешь дома на несколько недель? Или заберешь ноутбук? — перечисляет она надменно. — Я хочу немного развеяться и все. А ты лишаешь меня даже самых невинных развлечений.
— Где ты сейчас?
— Там, где хочу быть.
В трубке слышится мужской смех. У меня сейчас случится инсульт, ей-богу.
— ГДЕ ТЫ СЕЙЧАС?
— Там, где хочу быть! Хочешь верь, хочешь нет, но я не пью алкоголь, не целуюсь и не трахаюсь с парнями. Хотя их тут та-а-ак много… Ладно, шучу я. Не хочу, чтобы у тебя инфаркт случился, — хмыкает она, как ни в чем не бывало. — Я просто отдыхаю, вот и все. Как буду дома — отправлю тебе селфи с одеялом и подушкой. Не нуди, ладно? Ты ведь тоже сейчас отрываешься, так что продолжай в том же духе. Чао.