Безумные

Anyuta

— Привет, — говорю я не своим голосом.

— Привет, Макс, — напряженно отвечает Кирилл.

— У вас там все… нормально?

— Угу.

— С Милой все в порядке?

— Надеюсь… Ей нужно успокоиться и все… Слушай, я перезвоню, ладно? У тебя что-то срочное?

Несколько секунд он молчит, а потом со вздохом отвечает:

– Уже нет… Уже нет.

14

Новый заказчик попался упрямый. Хочет работать исключительно со мной, поэтому готов подождать, несмотря на сжатые сроки. Из-за жуткой простуды мне приходиться перенести с ним встречу на объекте, потому что я и шага не могу сделать, чтобы не чихнуть во все горло и не облить

при этом окружающие предметы собственными соплями. Именно так я объяснила свое состояние моей начальнице, что (спасибо тебе Господи!) с пониманием отнеслась к столь неприятному известию. Она дала мне два дня на выздоровление и восстановление сил, поэтому первым делом я спустилась в аптеку, что располагается на первом этаже моего дома, запаслась всякими лекарствами от порошков до разноцветных капсул.

Большую часть дня провожу в постели, бросает то в жар, то в холод. Нос болит от ядреных капель, что предназначены избавить меня от кошмарного насморка, но эта жидкость как будто расщепляет слизистую, причиняя только жуткую боль. К пяти часам, когда по одному из молодежных телеканалов начинается серия «Дикого ангела» с Наталией Орейро, которой восхищались все девчонки в школе, у меня закрываются глаза. Задремав под трескотню Миларгос и Лины, мне снится моя мама, прихорашивающаяся перед большим круглым зеркалом в своей спальне. Я как будто подглядываю за ней и выжидаю момент, когда она опустит голову, чтобы я смогла выскочить и напугать её.

— Я тебя вижу, — говорит она, проводя пушистой кисточкой по лицу. — Каролина! Не нужно пугать меня!

Не нужно пугать меня.

Каролина.

Каролина.

— Каролина!

— Что?! — подскакиваю я, дернув головой так резко, что в шее появляется жгучая боль. Морщусь, приложив ладонь к пульсирующему участку и смотрю на маму, что стоит надо мной в теплом пальто с меховым воротником. — Мам? Ты что здесь делаешь? Который час?

— Каролина, что с тобой? Ты больна?

Боль в шее не унимается. Осторожно сажусь на кровати, подтянув к себе одеяло, и смотрю на часы: пятнадцать минут одиннадцатого.

— Сейчас вторник? — спрашиваю я, таращась в окно. Яркий свет освещает всю спальню. — Уже вторник?

— Да и нам нужно собираться!

— Куда? Как ты вообще зашла сюда? Мама расстегивает пальто и аккуратно, словно стоит оно целое состояние, кладет его на пуфик у кровати. Она как всегда элегантна: волосы идеально уложены парикмахером, макияж неброский, сделан профессионалом, на шее шелковый шарфик стального оттенка, что превосходно сочетается с темно-зеленым платьемфутляром. Думаю, на эти сборы у нее ушло часа четыре. Она наклоняется к своей (такой же идеальной) сумочке, достает оттуда связку ключей с брелоком в виде ложки и вертит ими в воздухе, как бы отвечая на мой вопрос. Это ключи Миши.

— Ясно.

— Вставай, нам нужно собираться. Приведи себя в порядок, сходи в душ, высуши волосы, а я пока выберу, что ты наденешь.

— Если ты не заметила, то я как бы заболела.

— У Миши сегодня открытие студенческого кафе, — строго напоминает мне мама и, оглядев меня неодобрительным взглядом, нагло вторгается в мой шкаф.

Гляжу как она достает плечики с моими платьями, пиджаками, брюками, а сама же ощущаю такую странную грусть, что хочется плакать. Я знаю, что Миша очень ждал этого дня, беспокоился о каждой мелочи, нервничал, когда что-то шло не по плану и я всегда была рядом. Утешала, вслух представляла, какой популярностью будет пользоваться его кафе у студентов близлежащих университетов, и мои слова всегда вызывали в нем улыбку. Я ведь тоже ждала этот

день, чтобы, наконец, увидеть, как Миша будет перерезать ленточку, как его глаза будут светиться счастьем и гордостью за себя самого. А на деле получилось, что я напрочь забыла об этом долгожданном событии.

— Перестань ворошить там все, — говорю я еще сонным голосом, — я не поеду никуда.

— Вот только не надо этих глупых фразочек, ладно? Поднимись, приведи себя в порядок и будь рядом с ним, как и обещала.

— Мам…

— В качестве друга, — нехотя уточняет она и поджимает губы. — Ему будет приятно, Каролина.

— Видеть меня? Девушку, которая бросила его? — со смешком говорю я. — Навряд ли, мам. Я бы съездила, конечно, но не думаю, что это хорошая идея.

— Я прошу тебя, пожалуйста, — мягче говорит она, прижимая к себе одно из моих платьев, — сходи на открытие. Я уверена, ему будет очень приятно. Вы ведь не враги друг другу, вас пять лет отношений связывали… Прошу тебя.

Спустя несколько минут, стоя под теплыми струями воды, я с ужасом представляю себе, как, заметив меня в толпе своих многочисленных друзей, Миша взбесится, грубо потянет меня в сторонку и прикажет немедленно убраться оттуда. Одно радует, если вдруг такое случится, он не станет орать на меня на глазах у всех.

Вопреки желанию мамы, высушенные волосы оставляю распущенными. Игнорирую бежевое платье по фигуре, что лежит на кровати (выбор мамы!) и достаю модные свободные джинсы и черную футболку с надписью Forever Young. Набрасываю удлиненное серое пальто, от чего мама приходит в такой ужас, что у меня вновь начинает раскалываться голова. Прошу её помолчать, потому что чувствую я себя по-прежнему не хорошо.

— Боже, что делает мода, — сквозь зубы говорит она, видя, как я обуваю белые кроссовки с бардовыми вставками. — Пальто и…ладно. Твое дело.

— Вот именно.

Еду на своей машине, поскольку не хочу зависеть от мамы и ждать её, пока она вдоволь со всеми не наговорится. По пути заезжаю в алкогольный магазин и покупаю бутылку элитного виски в подарок Мише. Думаю, ему понравится. Опять же, не хочу, чтобы он лелеял себя напрасными надеждами на наше воссоединение — этому не бывать. Но я чисто почеловечески не могу проигнорировать событие, которое мы оба ждали. В конце концов, мы ведь можем остаться друзьями?

Подъезжаю к светло-синему зданию с темной крышей. Вокруг полнымполно людей и автомобилей, чему я приятно удивлена. Знала, что у Миши очень много друзей и знакомых, но чтобы настолько — и предположить не могла. А ведь мы встречались пять лет!

— С ума сойти, — ахаю я, пытаясь отыскать свободное место.

Громко чихаю, заметив в самом конце длинной парковки закуток. Приходится оставить машину там и долго идти против сильного прохладного ветра к кафе с огромной сверкающей вывеской.

Людей внутри — тьма тьмущая. Некоторые лица мне знакомы, других вижу впервые. Оглядываю просторное помещение с двумя залами, улыбаюсь деревянным решеткам на стенах, декоративной зеленой траве, что украшает каждый диванчик, а круглые лампы в форме воздушных шаров над каждым столиком вынуждают вспомнить день, когда мы с Мишей вместе выбирали их в каталоге. Кстати, дизайном занималась не я, а какой-тодруг его друга… Кажется, я даже не обиделась, на то, что Миша не прибегнул к моей помощи.

— Каролина! Привет! — Поворачиваюсь на женский голос. Это Света, беременная жена одноклассника Миши. У нее светлые желтоватые волосы с темными корнями, одна сторона длиннее другой, а брови черные, как смола. Наверное, так модно сейчас. — Давно не виделись, да?