Безумная звезда
Шрифт:
Сундук не стал утруждать себя спуском. Он просто прыгнул и скатился вниз без каких бы то ни было видимых последствий.
Коэн сидел в тени, пытаясь справиться со своим дыханием и ожидая, пока его рассудок справится с ситуацией. Он задумчиво смотрел на Сундук.
– Все лошади исчезли, – объявил Двацветок.
– Найдутшя, – утешил Коэн.
Его глаз сверлил Сундук, который начинал выглядеть смущенным.
– На них были все наши припасы, – заметил Ринсвинд.
– В лешах полно пищи.
– У меня в Сундуке остались питательные сухари, – сказал Двацветок. – Настоящее Дорожное Питание
– Я их пробовал, – сообщил Ринсвинд. – Чуть зубы не переломал и…
Коэн, морщась, поднялся на ноги.
– Ижвините, – решительно произнес он. – Я должен кое-што выяшнить.
Он подошел к Сундуку и схватил его за крышку. Сундук торопливо попятился, но Коэн выставил вперед костлявую ступню и подсек половину его ножек. Когда же Сундук извернулся, чтобы цапнуть героя, Коэн сжал десны, поднапрягся, и злобный ящик, не удержавшись, перевернулся на выпуклую крышку. Так он и остался лежать, сердито раскачиваясь, точно взбешенная черепаха.
– Эй, это же мой Сундук! – возмутился Двацветок. – Почему он нападает на мой Сундук?
– По-моему, я догадываюсь, – тихо сказала Бетан. – Наверное, это потому, что Коэн его боится.
Двацветок с открытым ртом повернулся к Ринсвинду. Тот пожал плечами.
– Спроси у кого другого. Лично я всегда убегаю от того, чего боюсь.
Сундук, хлопнув крышкой, подскочил в воздух. Едва успев приземлиться, он яростно бросился вперед и поддал Коэну под коленки одним из окованных медью углов. Однако, пока Сундук разворачивался, герой успел ухватиться за него и направить полным ходом на ближайшую скалу.
– Неплохо, – восхищенно заметил Ринсвинд.
Сундук, пошатываясь, попятился назад, застыл на месте, после чего, угрожающе покачивая крышкой, снова двинулся на Коэна. Тот прыгнул прямо в Сундук, протиснувшись между его крышкой и стенкой.
Сундук был страшно озадачен. Он удивился еще больше, когда Коэн, сделав глубокий вздох, начал отжимать крышку вверх. На костлявых руках героя вздулись мускулы, похожие на набитые в чулок кокосовые орехи.
На какое-то время человек и Сундук замерли в полной неподвижности – петли против сухожилий. Рано или поздно либо то, либо другое не выдержит.
Бетан ткнула Двацветка локтем в бок.
– Сделай же что-нибудь, – приказала она.
– Э-э, – промямлил Двацветок. – Да. По-моему, довольно. Пожалуйста, отпусти его.
При звуках голоса Двацветка Сундук, не ожидавший от хозяина такого предательства, громко скрипнул. Его крышка взлетела вверх, отбросив Коэна в сторону, но герой тут же вскочил на ноги и кинулся на своего противника.
Содержимое Сундука было выставлено напоказ всему свету.
Коэн запустил руки внутрь.
Сундук немного поскрипел, взвешивая шансы быть отправленным на антресоли Великого Небесного Шкафа. Когда же Ринсвинд, собравшись с духом, взглянул сквозь растопыренные пальцы на происходящее, Коэн смотрел в Сундук и ругался себе под нос.
– Белье? – кричал он. – И это вше? Обыкновенное белье?
Он аж трясся от бешенства.
– По-моему, там есть еще сухари, – еле слышно подсказал Двацветок.
– Но там было жолото! И я видел, как он шъел человека!
Коэн умоляюще посмотрел на Ринсвинда.
Волшебник вздохнул.
– У
– Я купил его в лавке, – начал защищаться Двацветок. – Сказал, что мне нужен дорожный сундук.
– Вот ты его и получил, – отозвался Ринсвинд.
– Он очень предан мне, – добавил Двацветок.
– О да, – согласился Ринсвинд. – Если все, что тебе нужно от чемодана, – это преданность.
– Погодите, – вмешался Коэн, тяжело опустившись на один из камней. – Видимо, это была одна иж тех шамых лавок… Держу пари, што раньше ты ее не жамечал, а когда вернулшя туда, ее уже не было?
– Вот именно! – оживился Двацветок.
– И продавец – такой невышокий шморщенный штаричок? В лавке полно вшяких штранных штук?
– Точно! Я так и не смог снова отыскать ее. Я еще решил, что, наверное, попал не на ту улицу. На месте лавки стояла сплошная кирпичная стена, я тогда подумал, что это довольно…
Коэн пожал плечами.
– Ага, одна иж тех шамых лавок [6] , – сказал он. – Тогда вше понятно.
Он потрогал свою спину и сморщился от боли.
6
Никто не знает почему, но все подлинно таинственные и волшебные предметы бывают куплены в лавках, которые внезапно появляются и – после времени торговли, равного периоду существования липового акционерного общества, – исчезают словно дым. Было предпринято несколько попыток объяснить этот феномен, но ни одна из теорий не способна в полной мере отразить наблюдаемые факты. Лавки возникают в любом месте вселенной, и об их мгновенном переходе в небытие в каждом конкретном городе можно догадаться по толпе людей, которые блуждают по улицам, зажав в кулаках вышедшие из строя магические предметы и красочные гарантийные талоны, и с огромным подозрением разглядывают кирпичные стены.
– Треклятая лошадь шбежала ш моим раштиранием!
Ринсвинд, что-то припомнив, покопался в недрах своего драного, а теперь еще и очень грязного балахона и поднял вверх зеленую бутылочку.
– Оно шамое! – воскликнул Коэн. – Ты чудо.
Потом он покосился на Двацветка.
– Я бы его победил, – спокойно произнес он. – Даже ешли бы ты его не отожвал, я бы вше равно победил его.
– Совершенно верно, – подтвердила Бетан.
– Вы двое можете занятьшя полежным делом, – добавил герой. – Шундук, чтобы выжволить наш оттуда, выбил у тролля жуб. Алмажный. Пошмотрите, может, найдете обломки. У меня нашчет них ешть идейка.
Бетан закатала рукава и откупорила бутылку, а Ринсвинд отозвал Двацветка в сторону.
– У него не все дома, – сказал волшебник, предварительно отойдя за кусты, чтобы никто не мог их услышать.
– Ты же говоришь о Коэне-Варваре! – возмутился искренне шокированный Двацветок. – Он самый великий воин и…
– Был, – прервал его Ринсвинд. – Все эти заморочки с воинственными жрецами и людоедами-зомби происходили много лет назад. Все, что у него осталось с тех времен, – это воспоминания и такое количество шрамов, что на них можно играть в крестики-нолики.