Безумная звезда
Шрифт:
Но если бы они посмотрели вниз, то увидели бы, как Ринсвинд настойчиво убеждает в чем-то группу валунов.
Тролли – это одна из самых старых форм жизни во множественной вселенной, восходящая к ранним попыткам запустить затею с жизнью без всей этой хлипкой протоплазмы. Отдельные тролли живут очень долго, впадая в зимнюю спячку летом и проводя день в дремоте, поскольку жара плохо влияет на них и делает медлительными. У них захватывающая геология. Можно говорить об истории развития племен, можно упомянуть полупроводниковые свойства неоднородного кремния, можно сказать о гигантских
На Диске не была изобретена психиатрия. Никто никогда не тыкал в нос Ринсвинду чернильное пятно, чтобы проверить, все ли у него в порядке на чердаке. Так что, описывая превращение валунов, он мог лишь невнятно промямлить что-то о картинках, которые неожиданно возникают перед глазами, когда смотришь на огонь или облака.
Только что перед ним лежал обычный валун, как вдруг несколько трещин на нем приобрели четкие очертания рта и заостренного уха. Еще мгновение – при том, что на самом деле абсолютно ничего не изменилось, – и перед волшебником появился тролль, ухмыляясь полным алмазов ртом.
«Они не смогут меня переварить, – сказал себе Ринсвинд. – От меня им станет ужасно плохо».
Слабое утешение.
– Значит, ты – волшебник Ринсвинд, – сказал ближайший к нему тролль. Впечатление было такое, будто кто-то пробежался по гравию. – Ну, не знаю. Я думал, ты будешь повыше.
– Видно, он слегка выветрился, – предположил другой. – Эта легенда жутко старая.
Ринсвинд неловко заерзал. Он был почти уверен в том, что камень, на котором он сидит, меняет форму. На ноге у него компанейски расположился крошечный – с небольшой голыш – тролльчонок, разглядывающий его с величайшим интересом.
– Легенда? – переспросил волшебник. – Какая легенда?
– Она передается от горы к песчинке с самого заката времен [4] , – сказал первый тролль. – «Когда багровая звезда озарит небо, придет волшебник Ринсвинд и будет искать луковицы. Не кусайте его. Очень важно, чтобы вы помогли ему остаться в живых».
Наступило молчание.
– И все? – уточнил Ринсвинд.
– Да, – ответил тролль. – Мы всегда ломали головы над этими словами. Большинство наших легенд куда более увлекательны. В старые времена валунам жилось намного интереснее.
4
Интересная метафора. Для ведущих ночной образ жизни троллей рассвет времен, разумеется, лежит в будущем.
– Неужели? – слабо откликнулся Ринсвинд.
– О да. Такая развлекуха стояла… Везде вулканы. Тогда это действительно что-то значило – быть валуном. Об осадочных породах даже не вспоминали – либо ты вулканический, либо никто. Разумеется, теперь все иначе. В наши дни люди называют себя троллями, а сами иной раз состоят из одного сланца. Или даже мела. Я бы не стал
– Ага, – быстро кивнул Ринсвинд. – Ни за что не стал бы. Эта, э-э, ваша легенда… Там говорится, что вы не должны меня кусать?
– Вот именно! – пискнул тролльчонок, сидящий у него на ноге. – И это я подсказал тебе, где растут луковицы!
– Мы положительно рады, что ты к нам зашел, – объявил первый тролль, который, как сразу заметил Ринсвинд, был здесь самым большим. – Мы немного беспокоимся насчет этой звезды. Что она означает?
– Понятия не имею, – пожал плечами Ринсвинд. – Все, похоже, думают, что мне что-то известно про нее, но я…
– Не то чтобы нас беспокоила возможность быть расплавленными, – перебил его первый тролль. – Все равно именно так мы и возникли. Просто мы подумали, что звезда, может быть, означает конец всего, а это вроде как не очень хорошо.
– Она все растет, – вступил в разговор еще один тролль. – Посмотри-ка на нее. Больше, чем прошлой ночью.
Ринсвинд посмотрел. Она определенно была больше, чем прошлой ночью.
– Так что мы подумали, может, у тебя имеются какие-то предложения, – продолжил старший тролль с покорностью в голосе – если только возможно выразить покорность голосом, похожим на клокотание гранита в каменном горле.
– Вы можете прыгнуть за Край, – предложил Ринсвинд. – Во вселенной множество мест, где лишние камни не помешали бы.
– Мы слышали об этом, – отозвался тролль. – И встречались с валунами, которые пытались это проделать. По их словам, сначала ты миллионы лет паришь в пространстве, а потом раскаляешься и падаешь. В результате оказываешься на дне огромной дыры в пейзаже. По-моему, это не особо умно.
С грохотом, напоминающим стук угля, катящегося по желобу, он поднялся и потянулся, выставив в стороны толстые, шишковатые руки.
– Что ж, предполагается, мы должны тебе помочь, – сказал он. – Что еще мы можем для тебя сделать?
– По идее, я должен был сварить суп. – Ринсвинд неопределенно помахал луковицами. Возможно, решительностью или героикой в его жесте даже не пахло.
– Суп? – переспросил тролль. – И все?
– Ну, может быть, понадобится еще пара сухариков.
Тролли переглянулись, выставляя напоказ столько драгоценных зубов, что на эти алмазы можно было бы купить средних размеров город.
Наконец самый большой тролль сказал:
– Ладно, суп так суп, – он со скрежетом пожал плечами. – Просто мы представляли себе, что легенда будет, ну, немного более… не знаю, я почему-то думал… хотя, полагаю, это неважно.
Он протянул Ринсвинду похожую на гроздь ископаемых бананов ладонь.
– Я Кварц, – представился он. – Вон того зовут Хризопраз, а это Брекчия, Яшма и моя жена Берилл – она немного метаморфна, но кто из нас не метаморфен, в наши-то дни? Яшма, слазь с его ноги.
Напрягаясь в ожидании хруста раздавленных костей, Ринсвинд осторожно взял поданную ему лапу. Но хруста не последовало. Ладонь тролля была шершавой и немного замшелой у ногтей.
– Мне очень жаль, – сказал волшебник. – У меня никогда раньше не было знакомых троллей.