Бездушный Хеллион
Шрифт:
Внезапно свет гаснет, погружая меня во тьму. Мое дыхание учащается, становясь единственным звуком, который я слышу, не считая звона в ушах. Меня охватывает паника, и я начинаю бежать, врезаясь в стены, сзади меня преследуют громкие, тяжелые шаги. Мои крики ужаса эхом разносятся по зданию, пока я не замечаю далеко впереди пару красных вращающихся глаз.
Тяжело дыша, я поворачиваюсь только для того, чтобы увидеть приближающуюся еще одну пару зеленых глаз. Я снова бегу, мои руки скребут по стенам в неистовых поисках выхода. Жуткий мужской смех окружает меня, становясь все громче,
Внезапно я натыкаюсь на что-то твердое и от удара отшатываюсь назад, но прежде, чем я успеваю отреагировать, меня поднимают на сильное плечо. Я кричу и брыкаюсь, пока он несет меня, все еще в состоянии паники, но его, похоже, не волнует моя борьба, пока мы не входим в тускло освещенную красным комнату.
С глухим стуком меня опускают на твердую поверхность, удар выбивает из меня весь воздух. Как только мое зрение проясняется, я вижу Хелла, нависающего надо мной, и его суровый взгляд. Я лежу на деревянном столе, а он располагается у меня между ног, его руки обхватывают мою голову. С любопытством изучив мое испуганное выражение лица, он наклоняет свое лицо к моему, и я делаю быстрый вдох.
— Какого хрена ты здесь делаешь одна, куколка? — спрашивает он.
Я качаю головой, не желая рассказывать ему о встрече с Арабеллой, поскольку это явно была какая-то гребаная галлюцинация.
— Зачем вы, ребята, пугали меня? — говорю я, пытаясь отдышаться.
Он наклоняет голову набок:
— Что?
Я молчу, задаваясь вопросом, не доставил ли мой страх удовольствие Соулу и Рафу.
— Ты чуть не погибла, Нуар, а когда свет автоматически выключился, ты побежала, словно спасала свою гребаную жизнь.
Я быстро меняю тему, пытаясь расслабить свое свернувшееся кольцом тело.
— Мне просто было любопытно. Что это за место?
Я поднимаю голову и осматриваюсь вокруг, оценивая обстановку. Маленькая черная комната, освещенная единственной красной лампочкой, острые шипы, торчащие из стен и потолка, со столом в центре. Присутствие Хелла странно успокаивает, хотя от него у меня тоже мурашки по коже.
— Это Комнаты смерти.
Я смотрю на него.
— Вы, ребята, убиваете здесь людей?
— Здесь они убивают самих себя, блядь. Отсюда и смертельные ловушки.
Мой взгляд опускается к его губам.
— И снова твое искаженное восприятие нормальности.
Он внезапно сжимает мою талию своими большими руками, тянет меня дальше по столу, пока моя промежность не оказывается прижатой к его.
— И что бы ты делала без моего извращенного гребаного восприятия, Нуар? Твое крошечное тело врезалось бы в эти шипы, если бы я не наблюдал за тобой. — Его взгляд жадно блуждает по моему телу, когда он продолжает. — Но здесь нет ничего опаснее меня. — Мое дыхание учащается, тело напрягается, и до меня доходит вес его слов. — То, что я спасаю тебя, становится обычным явлением, тебе не кажется, куколка? Теперь я требую ответного дерьма взамен.
— Ты начал первый, так что тот случай не считается.
Когда я произношу эти слова, его нарисованный черным рот кривится в легкой ухмылке, он снова опускает глаза на
— Может так и есть, но сегодняшний случай засчитан, и я готов взыскать долг.
— Так ты спас меня не просто так, блядь? Не потому что у тебя добрая душа? — спрашиваю я, надеясь на спасение.
Он выгибает бровь в ответ на мой вопрос.
— Доброта? Сердце? У меня нет ни того, ни другого, красотка. Я либо полностью опустошен, либо переполнен тьмой. Сегодня ты можешь решить сама…
Я с трудом сглатываю:
— Я же сказала, что никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне.
Его глаза тревожно вспыхивают, и я чувствую водоворот противоречивых эмоций внутри себя.
— О, я общею, я не буду прикасаться к тебе. Если смогу, — спокойно отвечает он.
Я чувствую замешательство, прежде чем он шепчет мне прямо в лицо.
— Ты заставишь себя, блядь, кончить передо мной. Это то, чего, блядь, я хочу. Я хочу посмотреть, как ты выглядишь в этот момент.
Когда его грязные слова повисают в воздухе, я ошеломлена, мои губы слегка приоткрываются от удивления. Когда я снова смотрю в глубины его вращающихся линз, мне вспоминается пустота, которая существует внутри меня, когда дело доходит до удовольствия. Это пустота, сформированная травмой в прошлом. Ту, что Илай так и не смог заполнить. К тому же, его борьба и лекарства не помогают.
Правда в том, что я тоже редко кончаю, когда ублажаю себя сама. Удовольствия в моей жизни не существует, это навязчивое воспоминание, которое я никогда по-настоящему не испытывала. Это было украдено у меня давным-давно, но теперь, когда разгоряченный взгляд Хелла задерживается на мне, полный свирепости, я испытываю дикое искушение противостоять себе. Я могла часами тереть или трахать свою киску вибратором, но оргазм не наступал, и это смущало. Я буду унижена, если это произойдет у него на глазах.
— Но это место, это... — говорю я, лишь бы выбраться отсюда, зная, что я до сих пор в шоке после того дерьма, через которое я только что прошла.
Он приближает свой рот в опасной близости к моему, прерывая меня, и стискивает зубы с агрессией, которая показывает его внутреннюю сексуальную неудовлетворенность.
— Либо ты сделаешь это сама, либо, мать твою, это сделаю я. Я не позволю тебе покинуть это место, пока не буду уверен, что ты мокрая и удовлетворенная.
Я сглатываю комок, образовавшийся у меня в горле, но он больше не ждет. Он хватается за пояс моих спортивных штанов и дергает их вниз по моим ногам, пока они не оказываются у лодыжек.
— Черт, подожди. — Он продолжает стаскивать с меня спортивные штаны, но его взгляд остается прикованным к моему. — Это будет один единственный раз, когда ты вот так прикасаешься ко мне. Это дерьмо с наблюдением и преследованием должно прекратиться. Как и все издевательства и подшучивания. Эта одержимость должна исчезнуть. Я не хочу тебя. Ясно?
Его челюсть напрягается, показывая недовольство от моих слов, но я говорю серьезно. Я пришла сюда не за этим. Моей целью было, блядь, поработать и покинуть Цирк, а не ввязываться в сексуальные отношения с психопатом-садистом.