Без пощады
Шрифт:
— Так что мы будем делать? — спросил Вульфгар, когда она закончила.
Киммуриэль искоса посмотрел на него.
— Я отправлюсь на поиски короля Бренора, — решил Вульфгар. — Если дроу хотят воевать друг с другом, то это не моя забота.
— Прежде чем взяться друг за друга, они перебьют всех, кто тебе дорог, — заверил его Киммуриэль. — Это тебя не беспокоит?
Вульфгар не отпрянул от жуткого невысокого дроу.
— Пойдёмте. Верховная мать Бэнр ждёт, — сказал Киммуриэль, едва ли напуганный увиденным. Он зашагал
Киммуриэль обернулся.
— Да, я понимаю, — сказал он, затем добавил, обращаясь специально к Даб'ней:
— Я видел твои планы, пока ты вела рассказ. Ты хочешь спрятаться и посмотреть, чем всё закончится.
— Не стану отрицать, — сказала Даб'ней.
— Устное отрицание не перечеркнёт сильных мыслей.
— Не знаю, чего ты от меня ожидаешь, но я не поднесу себя на блюдечке верховной матери Бэнр или матери Жиндии Меларн, — решительно заявила Даб'ней.
— И вы не стали бы выполнять мои приказы, если бы я задержался или был убит, — заметил Киммуриэль.
— Нет, — ответил Браэлин вместо Даб'ней.
Киммуриэль обдумал это, потом кивнул.
— Признаю, в свете той информации, которую вы узнали, для тебя это вероятно лучший выбор. Ну так иди. Спрячься в глубокой норе. Думаю, что всё решится быстро — а если нет, по крайней мере ты будешь знать новые границы.
— Если победит мать Бэнр, значит победит и Бреган Д'эрт, — сказала Даб'ней. — Что будет с нами в этом случае?
— Джарлакс ценит вас обоих.
— Но расскажешь ли ты ему о нашей трусости? — спросил Браэлин.
— Я расскажу, что вы вели себя именно так, как поступил бы сам Джарлакс на вашем месте, — ответил Киммуриэль.
Даб'ней и Браэлин переглянулись — удивлённо и с облегчением.
— О, он уже поступал так прежде, не сомневайтесь, — сказал им Киммуриэль. — Много раз. Так он выживает. Мы все так и выживаем.
Он фыркнул и тихонько добавил:
— Может быть, это наше вечное проклятие.
Пожав плечами, Киммуриэль развернулся, дал Вульфгару знак следовать за собой и пошёл прочь.
— Киммуриэль, — после нескольких шагов окликнул псионика Браэлин, вынуждая его снова обернуться.
— Желаю тебе удачи в этом путешествии — и не только ради моего собственного благополучия.
— Значит, ради всех нас, — телепатически сказал Киммуриэль Браэлину и Даб'ней.
ГЛАВА 27
Зловредная инфекция
— Что мы здесь делаем? — прошептала Далия на ухо Энтрери. Вместе с Ивоннель и Пвентом они лежали на краю поросшего лесом уступа, глядя вниз на большое собрание дроу. Ближе всего к ним находилась самая большая группа со знамёнами дома Бэнр — хорошо знакомыми Энтрери, который однажды оказался в подземельях именно этого могущественного дома.
— Слишком многое стоит на кону, — прошептал в ответ он. — Может быть, мы найдём способ помочь.
— Против
— Чего ты от меня хочешь?
— Глубоководье, — ответила она. — Давай вернёмся и расскажем о здешних событиях. Поднимем лордов. Может быть, это единственная надежда Гонтлгрима.
Энтрери поднял ладонь, чтобы заставить её замолчать, покачал головой и посмотрел на двух их спутников.
Пвент был совсем рядом с Ивоннель. Дроу как будто совсем не тревожило присутствие вампира.
— Значит, убей меня, — умолял дварф. — Но излечи от этого проклятия, умоляю. Мне говорили, что ты сильнее всех. Аватар самой Ллос. Уж наверняка…
— Я уже сказала тебе, Тибблдорф Пвент, — оборвала его Ивоннель. — Никому не известно лекарство от твоей болезни. Если бы оно было, я бы нашла его, клянусь. Но увы — его нет.
— Тогда убей меня насмерть.
— Ты сказал мне, что смог сесть на трон Дварфийских Богов, — ответила Ивоннель. — Разве это не даёт тебе надежду?
— Я думал, что найду способ контролировать его, — признал дварф. — Может быть. Но это проклятие, госпожа, это проклятие… оно не оставляет меня, и голод возвращается. Я могу сдержать его сотню раз, но сто первый заставит меня вонзить зубы в шею Медноголовой.
— Твоему королю Бренору предстоит великое сражение, — напомнила ему Ивоннель. — Ты утолишь свой голод на его врагах.
— На время, — мрачно ответил дварф.
— А когда всё закончится, если не передумаешь, я прекращу твою… болезнь.
— Что же тогда будет с бедным Пвентом? — спросил Пвент.
— Тебя не будут винить, — вмешался Артемис Энтрери. — Я видел. Сдаться своему проклятию — не порок. В конце ты поймёшь, что ранят лишь те вещи, в которых ты по-настоящему виноват.
— Да что с тобой стало? — прошептала Далия на ухо Энтрери, и в её голосе слышалось не беспокойство, а скорее неприязнь.
Энтрери посмотрел на неё и беспомощно пожал плечами.
— Оставайся здесь и найди своё место, Тибблдорф Пвент, — сказала ему Ивоннель. — А сейчас уходи. Если ты не можешь найти свой путь, если ты думаешь, что я неправа, напомнив тебе о долге, тогда напади на врагов короля Бренора. Перед нами несколько сотен дроу, способных умертвить тебя. Но я повторяю — сейчас не время. Боюсь, нам предстоит сражаться в войне.
После того, как Пвент покинул их, превратившись в летучую мышь. Ивоннель повела двух других вниз по склону к знамёнам дома Бэнр. С каждым шагом Далия беспокоилась всё сильнее и продолжала дёргать Энтрери за рукав, и когда он оглядывался, движением головы показывала, что им давно следовало отсюда уйти.
Наконец, оказавшись совсем рядом с лагерем дроу, Энтрери замедлил шаг.
— Ты хочешь, чтобы мы предстали перед верховной матерью? — прошептал он Ивоннель.
— Я хочу, чтобы вы были свидетелями, — пояснила она. — Я не знаю, что найду там, не знаю, позволит ли тётя мне уйти. Если нет — вы должны рассказать всё королю Бренору.