Без пощады
Шрифт:
— Ты умрёшь страшной смертью — или целые эпохи будешь умолять о ней, — пообещала Сос'Ампту.
Киммуриэль пожал плечами.
— Вспомните прошлое, — обратился он к Ивоннель с Квентл. — Далёкое прошлое. Самое начало. У вас есть эти воспоминания. Подумайте о том, как всё это началось, об основании города. Подумайте о маленькой лжи, принятой в замен на что-то, на какую-то небольшую выгоду, даже небольшое благословение. Так густеет тьма, шаг за шагом: принятая ложь, побуждающая к действиям — поначалу не таким уж плохим, хотя неправильным и несправедливым. Тьма сгущается в сердце.
— Почему ты терпишь речи этого
— Ллос всё равно, — осмелился ответить Киммуриэль, повторяя припев к песне его собственной гибели. — Какую власть она получила из-за действий Мензоберранзана, действий Ивоннель и верховной матери Квентл против её соперника, Демогоргона! Теперь она пытается получить разум улья иллитидов — пыталась, поскольку потерпела неудачу, её опять обнаружили и победили. Ведь пожиратели знают истину о ней, истину, которую я предложил вам. Она скорее болезнь, чем сущность, скорее инфекция, чем богиня. И несмотря на всё это, ей всё равно. Ей наплевать на Закнафейна До'Урдена — не она вернула его к жизни.
— Это была я, — призналась Ивоннель, вызвав потрясённые возгласы. Молодая женщина с фиолетовыми глазами беспомощно пожала плечами. — Я даже не знаю, как это сделала.
— Зато знаешь, что справилась без вмешательства Ллос, — предположил Киммуриэль. — Как ты сумела прочесть величайшее из заклинаний, само воскрешение, вопреки воле своей предполагаемой богини?
— Предполагаемой? — предупредила Сос'Ампту.
— Мы уже закрыли этот вопрос, — сказал ей Киммуриэль, заставив старшую жрицу зарычать. — Ивоннель смогла прочесть заклинание, потому что Ллос было всё равно. Её не беспокоит Закнафейн и уж точно не беспокоит Дзирт До'Урден. Возможно, он — самая большая шутка, которую Ллос сыграла со своими детьми за последние несколько веков. Мы считали его главным еретиком, но Ллос встретила его в тоннеле и снова попыталась обратить в свою веру. Она могла его уничтожить, но не стала. Она не стала!
Киммуриэль замолчал… и рассмеялся.
— Ты считаешь это смешным, Облодра?
— Конечно. Вы сами только что сказали — неважно, кто победит в великом замысле Ллос, потому что невзирая на последствия — на последствия для северной части Фаэруна или грядущую бурю, в которой решится иерархия Мензоберранзана — Госпожа Хаоса перейдёт к своей следующей игре. Вот что я узнал в разуме улья иллитидов, и с огромным риском сообщаю вам. Судить вам, не мне.
— Судить тебя скорее всего будет госпожа Ллос, — сказала Квентл, заставляя его замолчать. Он погиб, если не сумел до неё достучаться, но Киммуриэль не собирался лишний испытывать удачу. — Сейчас, пожалуй, самым простым и разумным образом действий будет объединиться с матерью Жиндией, закончить эти дела на поверхности, а затем сразиться в битве, которая может ждать нас в Мензоберранзане.
— Благодарю, верховная мать, — с поклоном сказала Сос'Ампту. — Мне не следовало сомневаться в ваших суждениях.
— Самый простой образ действий, — согласилось Ивоннель, и Киммуриэль тяжело сглотнул, ожидая удара. — Но правильный ли? Или мы настолько утратили чувство направления и совести, что такое дело, простой вопрос правильного и неправильного, совсем не имеет значения?
— Тьма глубока, — прошептал Киммуриэль,
— Она сгустилась за века, — сказала Квентл.
— Это безумие! Ересь! — крикнула Сос'Ампту, у которой лопнуло терпение. — Никто не пойдёт за нами — не пойдёт за тобой — если ты будешь настаивать на этих фантазиях отчаявшегося и мстительного еретика и глупца!
— Мы обдумаем это — все мы, — сказала Ивоннель.
— Мы будем молиться, — поправила её Квентл.
— Следует поспешить с размышлениями, — предупредила мать Зирит. — Мать Жиндия идёт.
— Здесь что-то не так, — сказала Ивоннель. — Я не могу проигнорировать тот факт, что если бы Ллос желала смерти Закнафейну или Дзирту, добиться этого было бы куда проще. Каким образом мы могли провалить такое испытание? Мы уничтожили её соперника — и Дзирт был остриём этого уничтожения. Она сама встретила его в тоннелях далеко отсюда и не убила, даже когда он отрёкся от неё. Все вы, даже вы, госпожа Сос'Ампту, считали, что сама госпожа Ллос вернула Дзирту Закнафейна.
— А ты знала, что это не так, но была слишком труслива, чтобы сказать нам, — ответила Сос'Ампту.
— Правда, — признала Ивоннель. — Но всё равно, почему госпожа повернулась против нас?
— Может быть, из-за твоих действий, дура, — сказала Сос'Ампту.
— Я бы не смогла совершить воскрешение, истинное воскрешение, без неё — если правда всё то, во что мы верим про неё, про богов, — возразила Ивоннель. Она не убеждала Сос'Ампту — очевидно — но также очевидно, что её целевой аудиторией была Квентл.
— Тогда почему? — спросила Квентл, обдумывая её теорию.
— Возможно, госпожа Ллос так же устала от Бэнров, как многие другие верховные матери, — открыто заявила Зирит. В былые годы подобная ремарка стала бы поводом для войны.
— Я этого не потерплю, — решила Сос'Ампту. — Это ересь. Я не отступница. Ты станешь сражаться со мной, сестра? — спросила она Квентл.
Квентл покачала головой.
— Я прошу тебя только дать нам время, чтобы во всём разобраться.
— Пока не прибудет мать Жиндия. Не дольше.
Квентл кивнула.
— Я должна помолиться.
— Вы должны вспомнить, — сказал Киммуриэль, и все устремили на него грозные гримасы, кроме, как он заметил, Ивоннель.
— С самого начала, — сказала Ивоннель.
— Тьма густела постепенно, — сказал Киммуриэль. — Может быть, оглянувшись на… скажем, более светлые и невинные времена? — вы увидите мрак того, где мы сейчас, по сравнению с тем, где мы были когда-то.
— Прежде чем утратили чувство совести, и такие простые вещи, как правильно и неправильно, перестали иметь для нас значение? — полным сарказма и угрозы голосом спросила Сос'Ампту, обращаясь к Ивоннель.
— Я умоляю вас вспоминать постепенно, — попросил Киммуриэль. — Поступок за поступком, с учётом минувшего времени.
— Мы знаем очередность воспоминаний, подаренных нам иллитидом, Метилом Эль Видденвельпом, — заверила его явно раздражённая и злая верховная мать Квентл.
— Значит, накопительный эффект, — прояснил Киммуриэль. — Вспомните, как чувствовала себя Ивоннель Вечная после своего первого убийства. Вспомните, как она чувствовала себя после сотого.
— По мере разрастания инфекции? — спросила Ивоннель.