Без границ
Шрифт:
– Угумс-угумс.
Освобождённый саркофаг немного сдвинулся, когда Пайкел просунул внутрь руку. Айвен наморщился, решив, что его брат сейчас ухватит гниющее тело за задницу.
– Не-а, - сказал Пайкел.
– Что «не-а»? Его там нет?
– Не-а, - повторил дварф, качая своей зеленовласой головой.
– А где же он тогда?
– спросил Айвен.
В ответ Пайкел громко зашипел, приложив руку к губам и двумя пальцами изображая вампирские клыки.
– Прекрати!
– Хи-хи-хи! Не-а.
Айвен вздохнул.
– Где ж ты есть,
– прошептал он. Он схватился за края лестницы и быстро соскользнул на пол, а Пайкел снова закрыл саркофаг и задвинул его на место. Старый Айвен Валуноплечий почесал свою жёлтую бороду, не зная, как сообщить своему другу Бренору, что у них появилась ещё одна проблема.
Помещение вздрогнуло от нового взрыва. Айвен взял свой топор.
Проблемы надо было решать по мере их поступления.
С высокой платформы трамвайной станции на другом конце подземного озера Бренор следил за битвой, развернувшейся в просторной и высокой пещере. В данный момент боевые действия шли далеко в глубине, взрывалось пламя и сверкали молнии, и резкие вспышки света неизбежно выхватывали из мрака уродливые фигуры демонических пехотинцев. Рога трубили ноты организованной обороны стратегических позиций дварфов, эхом звучали крики, умоляющие о подкреплениях у того или иного сталагмита, и призывы к отступлению на позициях, которые вот-вот должны были пасть.
Бренор изо всех сил пытался не обращать внимания на эти сигналы и крики. Его войска долго готовились к этому дню. Они знали свои роли — когда сражаться, как сражаться, когда следует отступить, какие позиции можно оставить, а какие следует удерживать до последнего дварфа.
У Бренора тоже была роль — прямо здесь, на последней линии обороны перед стенами самого Гонтлгрима.
Тибблдорф Пвент был для него потерян. Атрогейт и Амбергрис были для него потеряны. Дагнаббит была королевой Мифрил-Халла и не могла прийти к нему, пока эти магические врата не будут наконец открыты.
Дзирт был где-то там. Вульфгар был не здесь, а в Лускане. Реджис отправился в Глубоководье. Кэтти-бри была беременна и оставалась дома в Длинной Седловине. Дварфийскому королю было очень одиноко.
Он покосился направо, туда, где через стену недавно перемахнули Джарлакс и Закнафейн.
– Значит, дошло до этого, - пробормотал он, но не позволил сомнениям одолеть своё упрямство и непоколебимую решительность. Он был Бренором, королём, который отправился в Долину Хранителя, чтобы повернуть целое войско вспять.
Он был королём Бренором, который отвоевал Мифрил-Халл и привёл его к новым высотам процветания и славы. Королём Бренором, который отвоевал Гонтлгрим и управлял богоподобным предтечей, питавшим самую большую магическую кузню Фаэруна.
Он был королём Бренором, объединившим — или тем, кто вскорости объединит — делзунских дварфов в единую силу.
Он был непобедим.
И всё же ему стало куда легче, когда на этой платформе по центру внешней стены, на другом берегу небольшого пруда у стен Гонтлгрима, к нему поспешили присоединиться
– Туть! Туть!
– дёргал Пайкел своего брата, указывая на клочок земли справа, между трамвайной стеной и озером, в той стороне, где пропали два дроу.
– Мой брат хочет...
– начал Айвен, но замолчал, когда Пайкел оборвал его словами «Мой брательник!»
– Да, он хочет, чтобы ты провёл своих дварфов внутрь через ворота справа, - закончил Айвен, указывая на то же место, куда только что указывал Пайкел.
– У него есть небольшой сюрприз, который удержит демонов и подаст их орудиям и арбалетчикам на блюдечке с золотой каёмочкой.
Бренор перевёл взгляд с одного Валуноплечего на другого, наконец кивнув, чтобы показать, что он им доверяет.
– И вот ещё, если позволишь, - сказал Айвен, протягивая большой патронташ с тяжёлыми арбалетными болтами необычного вида. Он вытащил один болт и показал его Бренору.
– Старая разработка, - пояснил он.
– Дело рук Кэддерли.
– Кэддерли! Бум!
– сказал Пайкел.
– Ага, бум, - согласился Айвен, указывая на обнажённую середину крупного болта, где был расположен крупный флакон с какой-то жидкостью, удерживаемый лишь тонкими полосочками металла, бегущими от передней части к задней.
– Ударив в цель, они разворачиваются. Когда они разворачиваются...
– Бум!
– счастливо объяснил Пайкел.
– Ударное масло, - заметил Айвен.
– Оно уж наверняка даст о себе знать.
– Раздай их стрелкам, добрый дварф, - сказал Бренор Айвену.
– Туть! Туть!
– повторил Пайкел, бешено тыча рукой в место справа.
– Да, туть, - подыграл ему Бренор, используя собственное словечко дварфа.
– Хи-хи-хи.
Бренор прокричал своим командирам вдоль стены:
– Следите за вспышками! Передайте парням по всей пещере, что у нас есть друзья, которые наводят их огонь!
– Где мы тебе нужны, наш король?
– раздался позади него женский голос, и Бренор обернулся, чтобы увидеть, как две его королевы, метко прозванные Кулак и Ярость, спешат присоединиться к нему на платформе. Усеянные шрамами от многочисленных битв и полные боевого задора, как Тибблдорф Пвент в гоблинской гостинице, могучие и готовые к битве королевы-сёстры серьёзно подняли ему настроение.
– Здесь, рядом со мной, - сказал он, и они действительно были ему нужны — как и братья Валуноплечие.
Король Бренор Боевой Молот кивнул и выпятил свою мускулистую грудь. Он был не один.
Делая прыжки и пируэты, со стены на пол, с пола на стену, Джарлакс и Закнафейн с каждым броском и кувырком пересекали друг другу путь, один всегда прикрывал мечами движения другого. Они мчались мимо слабых и сильных демонов, наносили слабые и сильные удары, и всегда поражали цель, прежде чем кто-либо мог их коснуться, исчезая за следующим сталагмитом в свободном забеге, как сказал Закнафейн, делая сальто, прыжки, пируэты, ускользая от орды разгневанных демонов за спиной.