Бета-версия
Шрифт:
Вслед за этим, прямо перед глазами появляется отдающий кислотной зеленью цифровой силуэт Беты.
Я думаю о том, что впервые за приличный промежуток времени происходящее начало мне нравиться, всё вокруг стало простым и понятным, как снова начались внезапные повороты. Ну, хоть бой-то закончить я могу? Или опять бежать?
— Хорошо, — соглашается силуэт. ~ Но постарайся уложиться в две минуты. После я не гарантирую того, что ты сможешь уйти от преследования без последствий.
Силуэт перед глазами тает, я раскрываю рот, чтобы поблагодарить, вложив в «спасибо» как можно больше сарказма, но тут до меня
Нескольких мгновений, ушедших на осознание этого факта, хватает, чтобы мой противник пришел в себя, определил моё местоположение и сначала швырнул в мою сторону электромагнитный импульс, обездвижив машину, а затем, подведя робота вплотную, активировал механизм самоуничтожения.
Логично. Мои боты всё равно не дали бы ему добраться до базы.
Всё также: один — ноль.
— Тридцать секунд, — напоминает Бета.
Я снимаю дуговой экран, отсоединяю фиксаторы, вынимаю наушники-капельки из ушей.
— Бета, как будет «спасибо за игру» на китайском?
Бета услужливо показывает иероглифы.
— Издеваешься? Мне нужно, как оно звучит.
— Гангси цаньюи, — сообщает Бета и просит: ~ Формулируй так, чтобы мне не приходилось интерпретировать.
А вот это уже похоже на издёвку.
Я оглядываюсь, складывая оборудование на стол. Зрители и недавний противник удивленно пялятся на меня. Достаю из кармана пачку купюр, аккуратно кладу их на стол и, прикладывая руку к сердцу, говорю:
— Гангси цаньюи, — и уже ИскИну: — Веди.
— Я временно вывела из строя системы слежения в четырех направлениях, создавая вероятные варианты твоего маршрута, которые придется отслеживать преследователям, если они сопоставят факт отсутствия связи с твоим исчезновением, — сообщает Бета.
Я настолько привык к бледно-зеленым стрелочкам указателей, выводимых ею на мой глазной нерв, что иду на автомате, пытаясь представить реакцию собравшейся в кафе компании. Что подумал бы я на их месте? Приходит какой-то явно неместный парень, предлагает поединок, не понимая ни слова и объясняясь только жестами. Швыряет на стол пачку купюр, а потом, при вполне приличных шансах на выигрыш, внезапно благодарит за игру и убегает в неизвестном направлении. А ещё, я думаю о том, что случилось с ИскИном в музее.
— Это называется «непредвиденная ситуация», — объясняет Бета-версия. ~ Выводы о построении аналитических цепочек сделаны и, я полагаю, в будущем такого не повторится.
И снова она отвечает, не дождавшись, пока я озвучу вопрос. Первый раз, когда я подумал о том, что хочу доиграть бой, а второй — сейчас.
— Я развиваюсь, — вновь объясняет ИскИн в ответ на мои мысли.
— Я смотрю, весьма продуктивно, — говорю я вслух, пробираясь сквозь разношерстную толпу.
Гуляющие, торгующие, глазеющие, стоящие, идущие, разговаривающие, молчащие. Вижу танцующих вокруг голографической сцены, на которой транслируется музыкальное шоу. Несколько человек, удобно усевшихся у стены, играют в кооперативный шутер, активно комментируя действия или раздавая команды. Отмечаю для себя, что среди людского разнообразия практически не встречаются люди с признаками наркотического опьянения. По крайней мере, визуально это не проявляется. Хотя, я ведь не понимаю, о чем они говорят. Может, несут несвязанный бред…
—
— Нормально, — киваю.
И думаю о том, что Бета, что бы с ней ни случилось во время вылазки в музей, вышла на новый уровень и мой мозг для неё теперь точно открытая книга.
— Не настолько открытая, как ты думаешь, — звучит голос в моей голове. — Цепи нейронов постоянно обмениваются данными, но у каждого из этих потоков разная скорость перемещения между синапсами. Это вызывает сложности в опознании того уровня мышления, который принято называть подсознательным.
— Не скажу, что мне стало легче.
— Не волнуйся, основной поток мыслей и действий фиксируется.
— Отлично!
— Сарказм, — констатирует Бета.
— Конечно сарказм. Потому что никому бы не понравилось, что когда-нибудь кто-нибудь где-нибудь может обнаружить логи всех его разговоров и действий. Понятно, что тебе как-то нужно поддерживать беседу со мной, помнить, о чем мы разговаривали пять минут назад, час, три дня тому. Но, блин, это неприятно.
— Учитывая особенности нашего симбиоза, такой способ общения является наиболее продуктивным. Я могу возвращаться к уже свершившимся событиям и анализировать их с точки зрения новых данных, полученных извне, для более точных последующих интерпретаций.
— Да пофиг. Всё равно ты это записываешь.
— Могу предложить тебе виртуальную модель психоаналитика, чтобы помочь понять причины, по которым твоё эго не приемлет данную модель поведения, несмотря на то, что она нацелена только на улучшение аспектов нашего симбиоза.
— Спасибо, я себе нравлюсь таким, какой я есть.
Я замолкаю, следуя за указателями, сменяющими друг друга. Выдержав небольшую паузу, словно раздумывала, ИскИн предлагает:
— Я могу сохранять эти данные хаотично и дефрагментированно, в разных, ничем не связанных между собой ячейках сети.
Думаю о том, что и сам не могу объяснить причину, по которой меня выбесила сложившаяся ситуация, но понимаю, что по-другому ИскИн функционировать и не должен, иначе, какой же он ИскИн?
— Да, безостановочная фиксация информации и её непрерывный анализ является одним из главных критериев моего развития.
Это заметно. Совсем недавно свои мысли нужно было обязательно озвучивать, чтобы Бета не ошиблась, а сейчас она сразу же отвечает, как только я подумаю о чём-то, касающемся её. Что ж, будем учиться говорить по-новому. Я думаю о том, что стоило бы не держать меня в неведении, если не относительно дальнейших планов, то хотя бы того, что случилось в музее. Потому что такие сюрпризы мне совсем не нравятся.
— Как я уже говорила чуть раньше, для характеристики подобных ситуаций у людей существует выражение «непредвиденная ситуация».
— «Форс-мажор»? — не удержавшись, уточняю я.
— Нет. Форс-мажор подразумевает освобождение сторон, заключивших некое соглашение от соблюдения договоренностей, а это именно непредвиденная ситуация.
Мне интересно, почему так получилось. В моей голове не укладывается искусственный интеллект, не предусмотревший каких-либо аспектов планируемого мероприятия. Тем более, ограбления музея. Разве такое возможно, чтобы ИскИн что-то не смог учесть?