Бета Малого Льва

Федина Елена

твое право. Но так подставляться я тебе не позволю, понятно? Я еще твой отец.

– Интересно, каким образом?

– Для начала я ей просто запрещу удаляться от меня дальше десяти метров. Надо будет -

будет спать в моей комнате.

– В твоей постели?
– усмехнулся Ольгерд.

– Лишь бы не в твоей, - жестко ответил Ричард.

Выслушивать такие вещи было невыносимо.

– Па, это моя женщина, неужели ты этого еще не понял?

– Речь совсем не

об этом.

– Да? А мне почему-то кажется, что об этом.

– Я тебе не соперник, неужели ты этого еще не понял?

– Не зарекайся. Когда-то ты и Алину терпеть не мог.

– Слава богу!
– отец посмотрел на него насмешливо, - высказал! Пять лет молчал,

наконец решился!

– 70 -

– Да, решился. И еще скажу по такому поводу. Я прекрасно знаю, что через мои чувства

ты не раздумывая переступишь. Ты это умеешь. Поэтому хочу предупредить: лучше не мешай

нам. Эта женщина для меня. Я это знаю. А кое-что я знаю лучше тебя.

Ольгерд сказал это и как будто разрядился. Ему стало легче. А отец все смотрел на него и

ничего не отвечал. И, когда у Ольгерда уже появилось недоумение, он вдруг сказал:

– Что-то я проголодался. Не пойти ли нам на кухню?

**************************************

**************************27

У Ингерды сгорел пирог, но она не расстроилась. Включила вытяжку и позвала Мотю.

– Пеки сам. Я полное ничтожество!

К шести часам вернулся с работы отец. Зела шла за ним. Последние несколько дней он

все время брал ее с собой и делал вид, что его это утомляет. На самом деле общество такой

прелестной женщины утомить не могло, Ингерда такого даже представить не могла. Правда,

круги под глазами у него были настоящие.

– У нас что, пожар?

– Нет, па. Неудачный эксперимент на кухне.

– Неужели Ол решил заняться готовкой?

– Ол? Он с утра куда-то смылся. Это мое достижение.

– Ты прелесть.

Отец поцеловал ее в висок и поднялся к себе.

– Сегодня был сеанс дальней связи в Гунтриваалем, - отчиталась Зела, - он не такой

нудный как Кеттервааль, но слишком непонятливый. Хочет встретиться с Ричардом лично и

говорить с глазу на глаз. Такой зеленый, а волосы почему-то оранжевые.

– Ты скоро станешь секретаршей, - засмеялась Ингерда.

– В Институте интересно. Столько инопланетян, некоторые такие забавные...

– А некоторые очень даже хорошенькие, - Ингерда посмотрела на Зелу и поцеловала ее в

щеку, - так бы и съела тебя! Послушай, зачем тебе такие длинные волосы?

– Как это?

– Они же тебе только мешают. У нас волосы до колен не носят. Хочешь, я тебе отрежу

под

лопатками, будет роскошная прическа! И мыть легче, и купаться. А хочешь, как у меня,

до плеч?

– Нет, - смутилась Зела, - лучше под лопатками.

– Идем!

– Разве мы не улетаем к Алине?

– Мы успеем. Это быстро. Знаешь, какая я шустрая?

– А у тебя не выйдет со мной, как с пирогом?

В своей комнате Ингерда посадила гостью на табуретку перед зеркалом и достала из

трюмо ножницы.

– Не жалко?
– спросила она напоследок.

– Нет, - равнодушно сказала Зела.

Обрезки волос Мотя засосал в утилизатор. Оставшиеся волосы облегченно распушились.

Ингерда осталась довольна своей работой.

– Потрясающе, - сказала она, - Ричард рухнет.

– Ты славная девочка...
– вздохнула Зела и взглядом из зеркала добавила, - только не

понимаешь ничего.

На самом деле Ингерда понимала больше, чем нужно. История была самая банальная.

Зела любила Ричарда, черт его знает за что, но у нее на лице это было написано. Ричард же

просто не хотел с ней связываться. Она это прекрасно понимала и даже выдумала какого-то

Конса, которого никто не видел, чтобы только оставаться рядом с ним. Этот прием был чисто

женский и надежный, назывался «защити меня», но пока не сработал.

– 71 -

Ингерда видела, что Зела сохнет от любви, и хотела ей помочь, тем более что

самоуверенной Алине полезно было бы получить контрастный душ.

– Я дам тебе самое красивое вечернее платье. Сейчас приняты декольте и вырезы до

пояса, и вообще как можно больше открытого тела. Являться на вечерний прием

закупоренной как бутылка - это признак дурного тона. А твое тело вообще грех закупоривать.

– Мне нельзя быть слишком красивой, - сказала Зела.

– Это еще почему?

– Во-первых, день рождения не у меня.

– Только за Алину не переживай, она всегда царица бала!

– А во-вторых, я бы не хотела никого дразнить. Я знаю, что мое тело красиво, меня такой

сделали. Из-за этого тела было достаточно конфликтов там. Я не хочу вносить раздор и здесь.

Это говорила очень усталая женщина. Уставшая от чужой любви, от чужой похоти, от

чудовищных торгов за себя и от своей зависимости. Пожалуй, ей действительно приятнее

было быть серой мышкой, чтоб хотя бы отдохнуть от подобного внимания к своей особе.

– Я вообще не хотела бы туда идти. Алине будет неприятно меня видеть.

– Ну, уж нет, - сказала Ингерда, - пойдешь как миленькая. Отец возьмет тебя за шкирку и