Бета Малого Льва

Федина Елена

– Тихо, - сказал он уже ласково, - все в порядке, все будет хорошо.

Не глядя, он потянулся одной рукой к полке, где лежали махровые простыни, достал

одну, завернул в нее мокрую Зелу и подхватил на руки. Она всхлипывала и прижималась к

нему всем своим дрожащим существом. Было чувство вины перед ней, была жалость,

раздражение, смертельная усталость и совершенно первобытное желание не отдавать ее

никому и никогда.

Он отнес ее на свою

кровать в спальне, накрыл одеялом и дал выпить таблетку. Зела не

хотела смотреть на него и все время отчаянно отводила взгляд. Разбираться с ней было

некогда.

– Полежи пока, - сказал он, - я тут, рядом.

Теперь самым главным была его собака. Если была еще жива. Воскрешать он не умел.

Рекс не дышал. Ричард встал перед ним на колени, погладил жесткую шерсть, уносить

его куда-нибудь от глазков видеокамер просто не осталось времени. Толку от этих

наблюдателей, судя по тому, что творилось у него в доме, не было никакого. Они только

мешали сосредоточиться. Черт с ними. Пусть смотрят, как он это делает.

Он раскрыл свою оболочку и принял туда собаку. Внешне он ее просто обнял. Теперь

они были одним целым. Хозяин и его пес. Пес был холодный, он отсасывал в себя энергию

как водоворот, он тянул и тянул как бездонная яма, так что закружилась голова и заныли

почки, кровь стучала в висках двумя молотками. На мгновение Ричарду показалось, что он

теряет сознание, но это было скорее от усталости и бессонных ночей, это кончался его

верхний слой.

Потом, как обычно, клапаны сорвало. На него самого обрушился такой поток энергии,

что бросило в жар. Он уже ничего не делал, он был только проводник. Ощутимая физически,

горячая волна шла через голову и выходила из сердца, она вливалась в Рекса, который сразу

– 80 -

задышал и приоткрыл левый глаз. Сейчас Ричард мог двигать предметы, кипятить котлы,

телепортировать, аннигилировать, но до конца он так и не понимал природы своих

возможностей.

Рекс ожил. Ричард отпустил его, мысленно остановил поток энергии и очень скоро

ощутил отдачу. За все надо платить. Собаке захотелось жить, Ричарду расхотелось. Он и так

находил жизнь удовольствием весьма сомнительным. Растянувшись в стельку на полу, он не

позволял себе отключиться совсем, только потому, что всем был должен: сыну, дочери, Зеле,

Илларису, Кеттерваалю, Гунтриваалю, Алине, своим сотрудникам на работе... даже роботу,

которого нужно было восстановить. Тело не слушалось, но мозг работал четко.

– Итак, что мы имеем?
– рассуждал он без всяких эмоций, - Конс

существует. Это главное.

Он, безусловно, силен и мягким нравом не отличается. Похоже, даже разъярен. Большое

счастье, что дома не оказалось Ольгерда, а то бы он присоединился к компании Рекса и

Моти.

С этим монстром обязательно нужно встретиться, и если не договориться, то хотя бы

выяснить, чего он хочет. Это неизбежно. И это второе.

Зелу нужно увезти отсюда подальше. Во-первых, от этого места, во-вторых, от Ольгерда.

Для него это опасно, а ей надо отвлечься, тут Флоренсия права. Нельзя держать девчонку в

постоянном стрессе. Надо улетать и срочно. Это третье.

Что из этого следует: Алина уйдет от него, Ольгерд тоже не поймет и обидится

смертельно, Илларис не отпустит, Кеттерваааль обалдеет, Гунтривааль оскорбится,

сотрудники на работе решат, что он их бросил в самый ответственный момент. . Кажется, все.

Какие мелочи. Зато сын в безопасности. И она. Теперь он ни на шаг ее от себя не отпустит.

Рекс лизал его руку. Ричард сел, с отвращением посмотрел на белый свет и заставил себя

подняться. Из своего кабинета он позвонил дежурному из отдела Антонио Росси. В три часа

ночи Бертран сидел в полном одиночестве и, похоже, ничего не видел.

– Ты что, спишь там?
– спросил Ричард недовольно.

– А что? Запись идет.

– Пришли мне все записи за последние два часа. Я сам пересмотрю.

– Пятнадцать камер. Вам все прислать?

– Нет. Только ее комнату.

Через три минуты у него была запись. Ричард уселся в кресле и вывел изображение на

главный экран. Комната была в темноте. Съемка шла откуда-то от окна, с карниза, наверно.

Он нашел то место, когда приоткрылась дверь и вошла Зела.

Она включила свет, подошла к зеркалу, провела расческой по волосам, кажется, это было

любимое ее занятие. Лицо было грустное. Она долго в себя всматривалась, словно искала

ответ на какой-то мучивший ее вопрос. Потом стала примерять украшения, которые

подарила ей Ингерда. Женщина есть женщина!

За этим приятным занятием и застал ее тот, кого она так боялась. Он появился посреди

комнаты внезапно и бесшумно и выглядел, прямо скажем, не ангелом. Ричард сделал

увеличенный стоп-кадр, чтобы получше рассмотреть своего будущего соперника.

Все его уродство, похоже, заключалось в склизкой синей коже, покрытой язвами. Руки,

ноги и голова были у него на месте. Он был высокого роста, довольно хрупок с виду, затянут