Бета Малого Льва
Шрифт:
заинтересованных зрителей. Она не могла этого знать, и ему страшно хотелось остановить ее
и поскорее успокоить. Почтенную публику интересовала информация, а не ее личные
переживания.
– Возьми себя в руки, - сказал он, - ничего еще не случилось.
– Случилось, - вздохнула она, - давным-давно... впрочем, это не имеет никакого
значения... я возьму себя в руки, не волнуйся. Это пройдет.
– Ты понимаешь, что этот разговор не может остаться между нами?
–
желанием немедленно уехать в отпуск, в Антарктиду, на Марс, на Бетельгейзе, к черту на
рога.
– Конечно, - сказала она обреченно.
– Мы полетим в Институт. Соберется комиссия. Тебя будут расспрашивать обо всем, что
знаешь и чего не знаешь. Ты это выдержишь?
– 54 -
– Я полечу, - сказала Зела, - отвечу на все вопросы.
– Твои условия?
– Какие могут быть условия?
– она посмотрела на него грустно, - делайте, что хотите...
****************************************
***************************21
Комиссия особым тактом не отличалась, да это и не входило в ее задачу. Зела с
отрешенным видом подробно рассказывала о своем вымирающем народе, единственной
ценностью для которого является непосредственно биоэнергия во всех ее видах, которая у
людей в избытке, и которым этого попросту не понять.
– Один из моих бывших хозяев специально разводит для этого животных. Если с утра к
нему не привести оленя или леопарда, он не сможет встать с постели. Ему этого просто не
захочется. Животное потом умирает... Это дорогое удовольствие, но он может себе это
позволить...
На ней было изумрудное платье с переливами, она сидела на узком конце большого
овального стола в кабинете Иллариса спиной к окну, лицо ее было в тени, глаза опущены, а
поза напряженная как перед стартом. Солнце подсвечивало золотые волосы, настойчиво
продолжая делать из нее богиню. Прекрасную богиню любви и красоты.
Вопросы в основном задавал сам Илларис. Ричард вместе с сыном сидел даже не за
столом, а у двери. Ольгерд хмуро смотрел в пол.
– Как вы оказались на Ингерде? По-вашему, на Пьелле.
– Те, кого мы называем Прыгунами, бывают там часто. Ведь это наша родина. Иногда
они брали меня с собой. В последний раз, тот, кто взял меня, куда-то исчез. Я не знаю,
почему он оставил меня.
– Это был ваш хозяин?
– Нет. Конс ничего не знал об этом.
– Тогда кто?
– Он лучший из аппиров. Я доверяла ему... я не знаю, что могло случиться.
– Сколько вы пробыли на Пьелле?
– Около двух недель.
– И ваш хозяин не искал вас там?
– Искал. Я пряталась от него.
– Почему?
–
– По-вашему, Конс может уже находиться на Земле?
– Я его видела. Он меня тоже.
– Вы уверены?
– Конечно.
– Мог он интересоваться кем-нибудь кроме вас?
– Не понимаю...
– Ольгердом Оорлом, например?
– Не вижу никакой связи.
– Кто из Прыгунов мог интересоваться Ольгердом Оорлом?
– Не знаю.
– На карнавале к нему подошел очень красивый юноша и назвался Лаокооном, черные
локоны, голубые глаза. Вы его знаете?
– Я знаю всех Прыгунов. Среди них нет Лаокоона. И все они уроды. Это был кто-то
другой.
– Почему вы называете вашего хозяина синим?
– У него синяя кожа. Когда он лечится, она голубеет. Потом опять синеет.
– Он может быть опасен?
– 55 -
– Он самолюбив, но не зол. Ему нужна только я, вас он не тронет, если вы не будете ему
мешать.
– А если будем?
– Тогда я ни за что не ручаюсь.
– Аппиры все чем-нибудь больны?
– Рожденные - да. Такие как я - вполне здоровы.
– И много таких как вы?
– Нет. Всего несколько женщин. Это очень дорогое удовольствие.
– А вы можете родить ребенка?
– Нет.
– Почему?
– Потому что от меня это никому не нужно.
Ричард подумал, что на ее месте давно бы уже провалился куда-нибудь поглубже. Ее
препарировали как лягушку, а она послушно отвечала, даже не покривившись. Это с ее-то
расшатанными нервами. Это не могло продолжаться бесконечно. Он ждал срыва:
возмущения, истерики, обморока, - чего угодно. Ему казалось, что его самого поджаривают
на медленном огне.
– Значит, вы никогда не имели личной свободы?
– Нет. У меня всегда был хозяин.
– Ричарда Оорла вы тоже принимаете за хозяина?
– Не больше, чем все остальные.
– Что значит, все остальные?
– Разве он не самый главный среди вас?
Илларис насмешливо оглядел своих подчиненных, на его тонких губах появилась
усмешка.
– Нет. Он не самый главный здесь. И уж тем более на Земле.
– Это ваша ошибка, - спокойно сказала Зела.
Илларису такое замечание не понравилось, хотя манией величия он не страдал. Просто
он был намного старше.
Углубляться в этот вопрос он не стал, всем и так было ясно, что перепуганная девочка
приняла Оорла за Господа Бога.
– Хорошо, - продолжил он, - по какому принципу вы переходили от одного хозяина к
другому?
Это было уже лишнее. Она могла не отвечать, но она ответила.