Бета Малого Льва
Шрифт:
– Я же женщина. Надеюсь, ты еще не забыл об этом?
– Я могу это вспомнить до такой степени, что мы с тобой до утра из этого кабинета не
выйдем. Хочешь?.. Впрочем, полгалактики я перепрыгнуть не смогу, это уж точно.
– Разве дело в этом? Дело в том, что тебе никто не нужен: ни я, ни твоя Алина, ни эта
несчастная девочка, которая с тебя глаз не сводит. Тебе это не нужно, Ричард, ты этого не
умеешь.
– Если и умел, то разучился, - хмуро
– С ней все в порядке, считай, что она спит. Погуляй пока в коридоре.
**************************************
*******************22
Флоренсия Нейл с каким-то печальным любопытством рассматривала свою пациентку.
Ее действительно потряс тот факт, что ради женщины можно проскочить сотни парсек на
одной только силе воли, на одном желании вернуть ее, на одной любви, которой не хватает
нигде: ни у несчастных полуживых аппиров, ни на благополучной Земле, ни в других мирах.
Кроме нее в комиссии были одни мужчины. Их просто удивил и насторожил сам факт
такой протяженной телепортации. О любви никто не думал, тем более Ричард Оорл. Эти
глупые мужчины всегда видят мир перевернутым и черно-белым.
У Флоренсии было много мужчин. Кого-то она даже любила. Но никто не любил ее. Не
любил в том смысле, как она это понимала. До затмения, до безрассудства, до
всепоглощающего желания быть только с ней. Флоренсия не умела прощать недостатки и
мелкие промахи. Шли годы, а она не менялась, не становилась терпимее и мягче, не училась
на собственных ошибках. И, кажется, гордилась этим.
Перед ней на кушетке лежала ее противоположность - женщина, которую любили все,
страстно, с риском для жизни, отдавая последние силы. Которая была прекрасна сама по
себе, без прически, без макияжа, без хитро сшитых платьев, скрывающих недостатки
фигуры, без мелких морщинок вокруг глаз, без утренней зарядки и ведра ледяной воды,
снимающей отечность...
Распахнувшиеся зеленые глаза посмотрели на нее с ужасом.
– Все в порядке, - улыбнулась Флоренсия, - не бойся. Это я.
– Вы?.. Где я?
– 58 -
– У меня в кабинете.
Зела села и тревожно огляделась.
– Здесь твой Ричард, - сказала Флоренсия, - в коридоре.
Зела посмотрела на нее как-то странно, как будто она, Флоренсия Нейл, маленькая
девочка и ничего не понимает. А ведь и правда, ей не приходило в голову спросить, сколько
Зеле лет. Ее физиологический возраст приближался к тридцати, но сколько ей было на самом
деле? Сто? Триста? Тысячу пятьсот?
– Послушай, - сказала Флоренсия, - может,
женщины?
– У тебя есть таблетки, - сказала Зела, подумав, - у меня нет своих сил, они меня спасают.
– Я дала их Ричарду.
– Мне понадобится больше.
– Больше вредно.
– Я думала... что ты хочешь мне помочь.
Флоренсия встала, достала из сейфа несколько пачек и положила ей на колени. Зела
смотрела на них равнодушно.
– Спасибо.
– Пока ты находишься в стрессе, тебе никакие таблетки не помогут. Сгоришь изнутри как
свечка.
– Что же мне делать, если Конс здесь и видел меня?
– Уехать отсюда. Туда, где он тебя не найдет.
– Он найдет меня везде.
– Не сразу. А за это время ты сумеешь немножко окрепнуть.
– Если б только это...
– А что еще?
– Разве не ясно? Я понимаю, что всем мешаю здесь. Что из-за меня одни неприятности.
И уйти не могу. И отплатить ничем не могу. Потому что у меня совершенно нет сил. Нет
сил... Ольгерд смотрел на меня как на богиню. Теперь он знает, кто я. Разочарование - это
страшно, правда?
– Ольгерд? Да он любит тебя без памяти!
– Это еще хуже.
– Почему?
– Потому что я того не стою. Я вам вообще чужая. Инородное тело. Влетела как метеорит
и всех переполошила. Все чего-то боятся, подозревают меня в чем-то. Кажется, все о себе
рассказала... не верят.
– Ты знаешь - эти ребята из Безопасности - у них работа такая - подозревать. И потом...
ты ведь не всегда говорила правду.
– А ты всегда говоришь правду?
– Я?
– Флоренсия подумала и усмехнулась, - если женщина начнет всегда говорить правду
– это не женщина. А ты могла бы и не отвечать на их вопросы. По-моему, под конец они
совсем обнаглели.
– Я считаю себя должницей перед людьми. Поэтому мне неудобно им отказывать. Если
спрашивают - значит, им это нужно... можно я выпью прямо сейчас пару таблеток, а то со
мной будет истерика?
Уже дрожащими руками Зела приняла от Флоренсии стакан воды и проглотила сразу три
дозы. Ее зубы стучали о край стакана, по щекам потекли слезы. Она смахнула их и виновато
улыбнулась.
– Не хочу жить. Не знаю как.
– Это пройдет, - сказала Флоренсия мягко, - ты будешь жить с людьми, забудешь про
своих уродов, никто тебя не будет принуждать. Если ты считаешь, что стесняешь Оорлов, то
перебирайся ко мне. Хочешь? Мне ты не помешаешь. Дом у меня большой. Живу я одна.