Бессонница
Шрифт:
— Мы бежали бегом, чтобы получше все увидеть, и Ральф наткнулся на дерево, — сказала Лоис. — Ему повезло, что он не угодил в больницу.
Дон засмеялся, но слегка рассеянно, как человек, у которого есть дела поважнее. Фэй вообще не обращал на них никакого внимания. А вот Стэн в отличие от него обратил, и Стэн не смеялся. Он пристально смотрел на них с удивленным любопытством.
— Лоис, — наконец произнес он.
— Что?
— Ты знаешь, что у тебя к запястью привязана кроссовка?
Она опустила глаза и уставилась на кроссовку. Ральф тоже уставился на нее.
— Да! — сказала она. — Забавно выглядит, правда? Что-то вроде… большущего браслета!
— Ага, — пробормотал Стэн. — Конечно. — Но он больше не смотрел на кроссовку; теперь он уставился на лицо Лоис. Ральф подумал: как же им, черт возьми, объяснять свой нынешний внешний вид завтра, когда уже не будет теней между фонарями, где можно укрыться.
— Ну давайте же! — нетерпеливо воскликнул Фэй. — Пошли!
Они торопливо пошли прочь (Стэн оглянулся и через плечо окинул их последним сомневающимся взглядом). Ральф навострил уши им вслед, почти не сомневаясь, что Дон Визи отпустит шутку, а то и не одну.
— Черт, как же тупо это прозвучало, — фыркнула Лоис, — но должна же я была сказать хоть что-то, верно?
— Ты отлично справилась.
— Ну, стоит мне только открыть рот, как из него обязательно что-нибудь да вылетит, — пробормотала она. — Это один из двух главных моих талантов. Еще я могу вышить целый узор за двухчасовой фильм по телику. — Она отвязала кроссовку Элен и уставилась на нее. — Она в безопасности, правда?
— Да, — кивнул Ральф и протянул руку к кроссовке. Стоило ему сделать это, как он почувствовал, что уже сжимает что-то в левой руке. Пальцы так долго оставались сжатыми, что затекли и не желали разжиматься. Когда он в конце концов разжал их, то увидел следы от ногтей, врезавшихся в ладонь. Прежде всего он увидел, что его собственное кольцо было на своем обычном месте, а кольцо Эда исчезло. Казалось, оно точно подходило ему по размеру, но в какой-то момент за последние полчаса все-таки соскочило с его пальца.
А может быть, нет, прошептал какой-то голос, и Ральф с изумлением понял, что на сей раз голос принадлежал не Кэролайн. На сей раз голос в его мозгу принадлежал Биллу Макговерну. Может быть, оно просто исчезло. Знаешь, так пууух — и испарилось.
Но он сомневался в этом. Ему в голову пришла мысль, что кольцо Эда может быть наделено такими силами, которые, возможно, не исчезли, когда погиб Эд. Колечко, которое нашел Бильбо Бэггинс и неохотно отдал своему племяннику Фродо, обладало способностью менять ситуацию так, как хотело… И когда хотело. Возможно, кольцо Эда не очень отличается от того кольца.
Прежде чем он успел додумать эту мысль до конца, Лоис сунула ему в руку кроссовку Элен и взяла то, что было в его руке: маленький смятый клочок бумаги. Она расправила его и стала внимательно разглядывать. Любопытство на ее лице медленно сменилось печалью.
— Я помню эту фотографию, — сказала она. — Ее увеличенная копия стояла на каминной доске в их комнате, в причудливой золоченой рамочке.
Ральф кивнул:
— Должно быть, эту он носил в бумажнике. Она была приклеена к контрольной панели самолета. Пока я не взял ее, он колотил меня и даже не задыхался. Единственное, что пришло мне в голову, — схватить фотографию. Стоило мне сделать это, как все его внимание переключилось с Общественного центра на них. Последнее, что я слышал от него, — слова: «Отдай их обратно, они мои».
— Говоря это, он обращался к тебе?
Ральф сунул кроссовку в задний карман и покачал головой:
— Не-а. Не думаю.
— Элен ведь была сегодня вечером в Общественном центре, правда?
— Да. — Ральф вспомнил, как она выглядела в Хай-Ридж: бледное лицо и красные от дыма глаза. Если они остановят нас сейчас, они победят, сказала она там. Неужели вы не понимаете?
Теперь он понимал.
Он взял фотографию у Лоис, снова смял ее и подошел к урне, стоявшей на углу Харрис-авеню и Коссут-лейн.
— Мы когда-нибудь раздобудем другой их снимок, который сможем поставить на нашу каминную доску. Что-нибудь менее официальное. А этот… Я не хочу его сохранять.
Он кинул маленький бумажный шарик в урну — простенький бросок, не дальше двух футов, но как раз в этот момент дунул ветер, и смятая фотография Элен и Натали, висевшая над альтиметром в самолете Эда, улетела прочь, подхваченная его холодным дыханием. Словно загипнотизированные, Ральф и Лоис смотрели, как бумажка, крутясь, поднимается в небо. Первой отвернулась Лоис. Она взглянула на Ральфа, и слабая улыбка заиграла на ее губах.
— Я что, слышала косвенное предложение руки и сердца от тебя, или я просто устала? — спросила она.
Он раскрыл было рот, чтобы ответить, но тут их ударил новый порыв ветра, такой сильный, что они оба зажмурились. Когда он открыл глаза, Лоис уже снова начала подниматься на холм.
— Все возможно, Лоис, — сказал он. — Теперь я это знаю.
Пять минут спустя ключ Лоис заскрежетал в замке ее входной двери. Она провела Ральфа внутрь и плотно закрыла дверь, оставив ветреную, ненастную ночь снаружи. Он прошел за ней в комнату и остановился бы там, но Лоис ни секунды не колебалась. Все еще держа его за руку, хотя и не таща его за собой в буквальном смысле (но, быть может, намереваясь сделать это, начни он упираться), она провела его в свою спальню.
Он взглянул на нее. Лоис ответила спокойным взглядом, и… Вдруг он снова почувствовал щелчок и увидел, как аура расцветает вокруг нее, словно серая роза. Она была пока еще слабой, но уже возвращалась, восстанавливаясь и исцеляясь.
[Лоис, ты уверена, что именно этого хочешь?]
[Конечно! Ты думаешь, я собиралась погладить тебя по головке и отправить домой после всего, что мы пережили?]
Вдруг она улыбнулась — озорной, шаловливой улыбкой.