Бессонница
Шрифт:
[Зеленый? Ты уверена? Не Атропос и не…]
Он не закончил мысль. Ему это было не нужно.
Лоис медленно покачала головой:
[Это был зеленый человек. Если есть какие-то стороны, я не знаю, на чьей этот… это существо. Он показался мне хорошим, но я могла ошибиться. Я не могла его видеть. Его аура была слишком яркой. Он сказал, чтобы я отдала тебе вот это.]
Она вытянула руку и передала ему со своей ладони два маленьких мерцающих предмета: ее сережки. Он увидел красное пятнышко
[Ты забыла чехольчики, Лоис.]
Она говорила медленно, запинаясь, словно во сне:
[Нет, не забыла — я выкинула их. Так сказал зеленый человек. Будь осторожен. Он казался… теплым… но на самом деле я не знаю, правда? Мистер Чэсс всегда говорил, что из всех живущих я — самая доверчивая… Всегда хочу верить в лучшее в человеке. В любом человеке.]
Она медленно вытянула руки и обхватила его запястья, не отрывая серьезного взгляда от его лица. — Я просто не знаю.
Когда она высказала эту мысль вслух, она словно проснулась и растерянно заморгала. Ральф полагал, что такое возможно, хотя и маловероятно: она действительно могла уснуть и увидеть этого так называемого зеленого человека во сне. Но может, все-таки было бы разумнее просто взять сережки. Они могут и не значить ничего, но, с другой стороны, сережки Лоис в его кармане не причинят ему никакого вреда… если, конечно, он не уколется о них.
Лахесис: [Ральф, в чем дело? Что-нибудь случилось?]
Они с Клото отстали и поэтому пропустили разговор Ральфа с Лоис. Ральф покачал головой, убирая руку, чтобы спрятать от них сережки. Клото еще раньше подобрал кардиган Макговерна и стряхнул с него несколько прилипших листочков. Теперь он протягивал его Ральфу, а тот незаметно сунул сережки Лоис в один из кармашков, прежде чем снова надеть его.
Пора было идти, и полоска тепла в середине его правой руки — вдоль шрама — подсказала ему, с чего надо начать.
[Лоис?]
[Да, родной?]
[Мне нужно взять силу из твоей ауры, и мне нужно взять много. Ты понимаешь?]
[Да.]
[Ты согласна?]
[Да, конечно.]
[Держись — это не займет много времени.]
Он положил руки ей на плечи и сцепил ладони сзади нее. Она сделала то же самое, и они стали медленно сближаться, пока их лбы не соприкоснулись, а губы не оказались меньше чем в двух дюймах друг от друга. Он чувствовал все еще витающий над ней слабый запах духов, возможно, исходящий от темных нежных ямочек за ушами.
[Готова, родная?]
Ее ответ показался ему одновременно странным и успокаивающим.
[Да,
Ральф вытянул губы и начал вдыхать. Лента яркого тумана заструилась изо рта и носа Лоис и стала всасываться в него. Его аура тут же начала становиться все ярче и ярче, пока не превратилась в окутавшую его корону ослепительного тумана. Но он все равно продолжал вдыхать чем-то, что было за пределами дыхательного аппарата, чувствуя, как шрам на его руке становится все горячее и горячее, словно электрическая нить зарывалась глубоко в его плоть. Он не смог бы остановиться, даже если бы захотел, но… Он не хотел.
Один раз она пошатнулась. Он увидел, как ее взгляд утратил резкость, а ладони, сцепленные за его шеей, на мгновение ослабли. Потом ее глаза, большие, яркие и полные доверия, заглянули в его глаза. И руки вновь окрепли. Наконец, когда этот титанический вдох стал иссякать, Ральф понял, что ее аура побледнела настолько, что он почти не видел ее. Щеки ее были молочно-белыми, а волосы снова поседели так, что чернота почти совсем исчезла. Он должен был остановиться, должен был, а не то он просто убьет ее.
Он умудрился выдернуть левую ладонь из хватки правой, и это, казалось, разорвало некий замкнутый круг; он сумел отойти от нее на шаг. Лоис покачнулась и наверняка бы упала, но Клото и Лахесис, здорово напоминая лилипутов из «Путешествий Гулливера», подхватили ее под руки и бережно усадили на скамейку.
Ральф опустился перед ней на колено. Он едва не сходил с ума от страха и вины, и в то же время его переполняло ощущение такой огромной силы, что он чувствовал себя бутылкой с нитроглицерином, которая может взорваться от одной сильной встряски.
Он мог теперь свалить здание своим жестом карате, а может, и целый ряд домов.
Тем не менее он причинил вред Лоис. И наверное, немалый.
[Лоис! Лоис, ты слышишь меня? Прости…]
Она мутно взглянула на него: женщина, перескочившая с сорока лет к шестидесяти за какие-нибудь несколько секунд, а потом… прямо к семидесяти, словно ракета, перелетевшая намеченную цель. Она попыталась улыбнуться, но получилось у нее плохо.
[Лоис, прости меня. Я не знал, а когда понял, уже не мог остановиться.]
Лахесис: [Если хотите, чтобы у вас остался хоть один шанс, Ральф, вы должны отправляться сейчас. Он уже почти здесь.]
Лоис согласно кивала:
[Давай, Ральф, — я просто чувствую слабость, только и всего. Я посижу здесь, пока ко мне не вернутся силы.]
Ее взгляд скользнул влево, и Ральф проследил за ним. Он увидел пьяницу, которого они спугнули раньше. Он вернулся, чтобы обшарить мусорные корзины на верхушке холма, и хотя его аура не выглядела такой пышущей здоровьем, как у того парня, которого они повстречали сегодня у заброшенной железнодорожной ветки, Ральф решил, что на «глоток» и он сойдет… Лоис явно нуждалась в нем.