Бессмертные

Уолтерс Эдна

Лавания отошла от лестницы и подошла ко мне.

– Моя дорогая наивная протеже. Мы здесь... Они, - она кивнула на Торина, Эндриса и Ингрид, - здесь исполняют поручения Валькирий. Игры в футбол, плавание, или даже черлидерство, - ее взгляд упал на Ингрид, - это средства для достижения цели. Торин это знает. Они все это знают. Дела Валькирий на первом месте.

– Но почему он должен уходить сейчас? Что, где-то люди умирают? Еще один несчастный случай?

Лавания выдохнула, и, должна сказать, она прилагала усилия, чтобы оставаться

спокойной.

– Рэйн, с Эриком что-то происходит. Ты это знала уже несколько недель и ничего нам не сказала. Мы лишь сейчас это обнаружили. И, естественно, мы должны рассказать его родителям о том, что происходит. Пришло время отправиться ему домой.

– Что? Эрик не может уйти, - я посмотрела на Торина, но тот молчал. Это и есть тот секрет, который он хранил? Я повернулась назад к Лавании.
– Зачем вы это делаете?

– Делаем что?

– Забираете Торина, не позволяя ему играть в пятницу, угрожаете забрать Эрика от меня?

– Солнышко, - Лавания покачала головой, глаза были полны жалости.
– Дело не в тебе. Игра для нас ничего не значит, конечно же, если Норны не рассказали тебе то, чего мы не знаем. Они сказали тебе что-то?
– она вгляделась в мое лицо.

Я покачала головой.

– Нет.

– Тогда это не имеет никакого значения. Что же касается Эрика, то он не твоя забота. И никогда не был, что бы там тебе Норны не наговорили. Оставить его жить здесь, было для его же безопасности, но тьма, которой мы опасались, все же нашла его. Никто не знал, что она в нем самом, - Лавания потянулась ко мне и погладила плечи, затем взялась за них и пристально посмотрела на меня.
– Эрик должен оставаться со своим родом. Ему нужно быть в окружении своей семьи.

Слова застревали в горле.

– У него есть семья, здесь. Мы...
– из глаз брызнули слезы. Я заморгала и подняла подбородок, чтобы остановить их.
– Мы его семья. Мы всегда были рядом с ним, а они нет. Его хранители могут вернуться туда, откуда пришли, если хотят, а Эрик может остаться с нами. Мои родители не будут против. Мама любит его, а папа обращается с ним, как с сыном.

– Твой отец...
– она вздохнула, слегка похлопала по плечам и отступила.
– Эрик вскоре вернется домой, Рэйн. Ему здесь не место.

Нет. Я покачала головой, горло сдавило.

Лавания ступила на лестницу, остановилась и обернулась.

– Да, чуть не забыла. Я знаю, что ты чего-то не договариваешь. Надеюсь, это не имеет отношения к Эрику.

Я моргнула.

Она вздохнула.

– Почему вы, ребята, думаете, что можете скрыть что-то от меня? Я достаточно взрослая, чтобы понять, когда мне врут или же скрывают что-то от меня, - ее взгляд упал на Торина. Она знала его тайну?
– Если с Эриком что-то случится из-за того, что ты недоговариваешь мне, ты ощутишь сполна на себе гнев богов.

Я сглотнула, паника завладела мной.

– Не говори с ней так, - произнес Торин, подходя ко мне и встав рядом, взяв меня за руку и обняв другой

рукой за талию. Я прильнула к нему, ища поддержки.
– Ты ее пугаешь.

– Это хорошо, - глаза Лавании вспыхнули.
– Она продолжает забывать, что Эрик - божество, тот, кого надо защищать любой ценой, - она прищурилась, глядя на меня.
– Что ты скрываешь от нас?

Я хотела рассказать ей правду, но что-то удержало меня. Что если она была той, кто причинил вред Эрику, и что это лишь уловка, чтобы вытянуть из меня признание? Нерешительность съедала меня. Живот свело, и накрыло ощущение неминуемого рока. Объятия Торина стали крепче.

– Мы с Эриком рассказали вам все.

Она тряхнула головой.

– Отлично. Можешь оставить свой секрет при себе. Идем, Торин, - в ожидании, она стояла на месте.

Я не могла отвести от нее глаз. Торин повернул меня лицом к себе. Я начала рассматривать его лицо, запоминая каждую прекрасную черточку его лица: ровные скулы, красивые губы, изумрудные глаза, светящиеся любовью, хоть даже он и не говорил никогда этого. Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло. Сердце забилось, готовое разорваться.

– Ты вернешься?

– Да.

– Когда?

– Я не знаю. Получить аудиенцию у богов занимает время, - он взял в руки мое лицо.
– Но я вернусь, Веснушка.

Он не стал бы мне лгать. И все же...

– Что мне сказать Дрю и Кейт, когда они спросят, где ты?

Он состроил гримасу.

– Не волнуйся за них или за игру. Как сказала Лавания, они не имеют особого значения. Позаботься об Эрике, - он посмотрел направо, где Эндрис и Ингрид негромко переговаривались.
– Эндрис! Повторяю еще раз, я вверяю тебе самого дорого человека в моей жизни. Не дай Бог с ней случится что-то опять.

Эндрис ехидно улыбнулся и поклонился, но по глазам видно было, что он воспринял его слова всерьез.

– Я буду защищать ее ценой своей жизни, спать в ее комнате, если...

– Нет, - мы с Торином ответили в один голос.

Эндрис хмыкнул. Он взял за руку Ингрид, и оба отошли подальше. Затем то, что Торин произнес было записано.

– Опять?

– Мои воспоминания возвращаются, - он самодовольно улыбнулся.
– Они начали приходить, когда ты выкрикнула мое имя раньше в комнате Эрика. Я ощутил твой страх. И вспомнил ту ночь, когда ты лежала в больнице, Веснушка. Тогда я тоже ощущал твой страх.

Той ночью мы впервые поцеловались, и он признался мне в своих чувствах.

– Ты вспомнил все?

– Не совсем, но память восстанавливается довольно быстро, - он провел пальцами по моему подбородку и коснулся губ, глаза излучали тепло.
– Я вспомнил наш первый поцелуй, тебя в моих руках, страх от возможной потери тебя. Я бы не хотел испытать это снова.

– Я тоже, - хотя я как раз испытывала это сейчас и не могла объяснить почему.

– Я вспомнил, когда увидел тебя в первый раз. Ты открыла дверь и посмотрела на меня с...