Бессмертные
Шрифт:
Его родители все еще были в моем списке. Эндрис мог это сделать? Несколько недель назад он был зол, что я вернулась с Эриком. Но мог ли он навредить Эрику? Это не походило на братскую любовь. Я просто не могла видеть, как он это делает.
– Эндрис делает что-то плохое, когда ему скучно, но он хвастался бы этим, не показывая ни капли раскаяния. У него искривленное чувство правильного и неправильного.
– Ингрид?
– Она обвиняет меня в том, что случилось с ее сестрой, но причинить тебе боль, чтобы добраться до меня... я не знаю.
Он покачал
– Это не дает нам ничего, Рейн. Ты похожа на Кору. Вы отказываетесь видеть зло в людях. Я говорю, один из них виноват.
Я все еще полагала, что у его родителей были средства и мотив. Возможно, не его мать. Из того, что я увидела чуть раньше, она могла бы действительно любить Эрика. С другой стороны, его отца было трудно понять.
– Ну?
– спросил Эрик.
– Я чую нутром, но могу ошибаться. Единственный человек, которому я доверила свою жизнь, - это Торин, - Эрик закатил глаза.
– Не делай так. Лавания, Эндрис, и Ингрид считают, что Кора была единственной, кто мог разворотить мой шкафчик.
– Что?
– Забавно. Правда? Они использовали руны ненависти и заманили ее. Сказали, что она ненавидит меня.
– Но это глупо. Ее шкафчик рядом с твоим, и вы дружите.
– Спасибо. Торин не повелся на эту глупую небылицу. Он сказал мне, чтобы я доверилась своей интуиции. И он единственный, кто поверил моим словам, что Кора не может меня возненавидеть или сделать что-либо, что навредит мне.
Эрик кивнул.
– И, черт, он был прав.
Я улыбнулась.
– Именно поэтому, я знаю, что он не причинит тебе вреда.
– Так что теперь?
– Последуем моему плану, а ты пока поживешь у меня, до тех пор, пока мы не поймаем человека, сделавшего это с тобой.
– Ни за что. Я не буду убегать от этого ублюдка. Пойдем.
Дойдя до прихожей, мы услышали голоса, спорившие о чем-то. Я узнала их, один принадлежал Лавании, другой, более низкий, отцу Эрика. Мы переглянулись с Эриком и ускорили шаг. Они умолкли, как только мы вошли в комнату, но напряжение все еще висело в воздухе, словно влажное одеяло.
Его мать кинулась к нам.
– Эрик, ты должен рассказать нам обо всем, что происходит.
– Рэйн расскажет, - он приобнял ее и усадил обратно на место.
Шесть пар глаз уставились на меня. Выдохнув, я начала:
– В понедельник, после нашего путешествия, ко мне в школу приходили Норны и попросили присмотреть за Эриком. Они сказали, что он в опасности, и я должна его защитить.
– В опасности?
– переспросила мать Эрика и схватилась за руку мужа, глаза метнулись к сыну в немом вопросе, но тот был занят, присматривая за Ингрид и Эндрис.
– Почему ты не рассказала мне или своей матери?
– спросила Лавания.
– Потому что я не доверяю Норнам. Они и до этого манипулировали мной, и я уверена, что они вернулись к своим старым фокусам. Я не знала, кем именно является Эрик, так что сосредоточилась пока на этом.
– Значит, именно поэтому, ты хочешь узнать все о нем?
Я кивнула.
– Рэйн, ты должна была
– Норны сказали, что я должна была стать Норной, и Эрик был бы моим первым подопечным.
Лавания издала короткий смешок.
– И ты им поверила? Ты только начинаешь раскрывать свой потенциал, и ты будешь присматривать за божеством?
– Перестань, - властно произнес Торин и окинул ее холодным взглядом.
– Ты понятия не имеешь, через что прошла Рэйн будучи в руках этих Норн, так что не принижай ее способности и не говори с ней так, как будто она не понимает, о чем речь. Дай ей договорить. Пожалуйста.
В комнате воцарилась тишина. Если бы я уже не любила его, то влюбилась бы прямо сейчас. Выдохнув, я объяснила инцидент, произошедший в Хабе и в Доме на Холме, во время моего изучения о раздвоении личности Эрика, и недавнюю встречу с Норнами.
– Норны сказали, что руны на его теле дают выход его второй сущности. Но и они не знают, откуда те появились.
Последующие вопросы задавались в основном Эрику. Его родители сидели тихо, как бы ожидая, чтобы все ушли, прежде чем начать расспрашивать его самим. Вопросы задавали Лавания, Эндрис и Ингрид, в то время как Торин спокойно сидел на своем месте. Он удивленно смотрел на меня с легкой улыбкой на лице, словно видел в первый раз. Несколько раз, пересекаясь с ним взглядом, я вопросительно поднимала бровь. Но его улыбка лишь стала шире, как будто он веселился от своей собственной шутки. Было некорректно вести себя так, в то время как Эрика расспрашивали, будто преступника на допросе.
Я вздохнула с облегчением, когда пришло время уходить.
– Напиши мне, - бросила я Эрику.
Он кивнул и вжался в свой стул. Настал час встретиться лицом к лицу с родителями. Наедине. И судя по прищуренному взгляду его отца, я ему не завидую. Через портал мы прошли в комнату Торина.
– Рэйн, у нас не будет занятий, пока я не вернусь, - быстро сказала Лавания, как только портал закрылся.
– В мое отсутствие займись расшифровкой и рисованием большего количества связывающих рун, Торин, ты пойдешь со мной, - она повернулась и дотронулась до руки Эндрис.
– Предупреди тренера Торина, что его не будет на игре в пятницу.
Эндрис кивнул. Торин лишь поджал на это губы. Что, никто не будет возражать? Ни слова протеста? Он не может уйти. Он мне нужен.
Лавания направилась к выходу.
– Торин, уходим через пять минут.
– Он не может. Он нам нужен. Он нападающий, - запротестовала я, используя футбол как оправдание. Я не хотела, чтобы он уходил.
Лавания уже дошла до лестницы и взялась за поручень, но обернулась.
– Что, прости?
– Торин не может пропустить игру. Команда нуждается в нем, - я глянула назад и увидела, как Эндрис закатывает глаза. Торин предупредительно покачал головой, а Ингрид нахмурилась еще больше.
– Без него мы не выиграем.