Бессилыш

Рымин Андрей Олегович

Но, чего он боялся? У Эгера такие дары, что на фоне его плети второго уровня любой дар будет смотреться нестрашно. Если только…

Дно вселенной! Его искорки тоже на двушке…

Скорость движения «огненных пчёл» уступает только мыслям, стремительно мчащимся в моей голове. Плотным пылающим кулаком рой взмывает в небо. Если отталкиваться от точки, в которой остановился задействовавший свою магию великан, то сгусток мерцающих огоньков за секунду пронёсся сто метров вперёд и пятьдесят вверх, зависнув почти строго надо мной.

Что делать?! Мчусь прочь. Но

события развиваются слишком стремительно. Не успеваю я сделать и пары прыжков, как огненный рой едва ли не мгновенно рассеивается в огромную полусферу. Я под куполом. Ячейки накрывшей меня сети слишком малы, чтобы можно было проскочить между искрами.

Я в ловушке! Но это ещё не конец. Что дальше? Если прожигающие всё, к чему прикоснутся «пчёлы» не жалят своего хозяина, и ходок сейчас спокойно пройдёт ко мне под купол сквозь сеть, он умрёт. Загон, радиусом в полсотни метров — вполне достаточная для необходимых мне манёвров площадка. Великан поймал мышку — тут не поспоришь — но мышка зубастая. Я не собираюсь сам прыгать на всё прожигающие ячейки сети. Зря он её вообще выпустил. С этой способностью Матвей управлялся куда как разумнее.

— Звёзды… У этого дара на двушке другой принцип действия. Ходоку нет нужды ловить свою добычу вручную. Огоньки полетели вперёд. Полусфера сжимается.

Решение принимаю мгновенно. Сойдясь в середине первоначального условного шара, схлопнувшаяся полусфера из искр сожжёт всё, что поймано в сеть. И, чем ближе будет объект к центру сжатия, тем меньше от него останется. Слава звёздам — сейчас скорость «огненных пчёл» не так велика, как то было в момент выброса роя гигантом. Я успею нырнуть в стену «невода» до того, как ячейки последнего сделаются настолько малы, что сквозь них не пройдёт даже меч.

Оружие я обязан спасти. Если моё тело не развалится на куски, то магия жемчужины очень быстро заделает дыры, которые оставят после себя прошедшие сквозь плоть искры. Уверен, повторно воспользоваться этой способностью ходок сразу не сможет. У меня будет время, чтобы прикончить его.

У меня или… Да, здесь уже не до страха за жизни соратников. Если ячейки сети сомкнутся быстрее, чем это для меня допустимо, тот прожаренный фарш, в который я превращусь, восстанавливаться назад в человека будет чересчур долго. Их помощь нужна. Риск оправдан.

— Помогайте! Сейчас его дар пропадёт!

Выкрикиваю, бросаясь прочь от гиганта, но навстречу летящей ко мне сети огоньков. Расстояние до прячущихся за камнями людей не столь велико. Меня точно услышали, но смотреть на реакцию соратников некогда.

Когда я умру и воскресну, ходок будет от меня в сотне метров. Я помню, как срастались между собой части тела мальчишки, разрубленного на куски моим учителем. Жемчужина работает быстро. Если успею проскочить сквозь сеть с относительно широкой ячейкой, то и восстановиться успею.

Стая «огненных пчёл» приближается. Прыгаю! Руки с выставленными перед собой клинками смотрят вперёд. Сам же я не вытягиваюсь в полёте параллельно земле, а, наоборот, стараюсь сохранить максимально вертикальное положение. Моё тело должно

соприкоснуться с сетью всей своей площадью, чтобы искры прошли сквозь меня по кратчайшему пути. Так я получу меньше повреждений.

Слава звёздам! Мечи, как и выставленные вперёд руки проходят сквозь не успевшие сомкнуться до предельных размеров ячейки сети. Раскалённые искры впиваются в моё тело. Одна из «огненных пчёл» прилетает мне точно в лоб. Боль — ничто. Она всего лишь — сигнал, сообщающий о повреждениях организма.

Мир на мгновение гаснет. Я умер.

И свет возвращается. Жив!

Только…

Глава четвертая

Кругом ложь

Все мои планы насмарку. Утром они отправляются в Бездну.

Пусть моя хромота и была чистой выдумкой, а всё равно мне пришлось ковылять, опираясь на Бона, так что в лагерь мы явились последними. У всех радость, у меня в башке каша. Что теперь? Ладно нелюди, которых можно и после прикончить, но Крамор… Крамор завтра умрёт.

Дядьке уже сообщили, что с предзами в нору отправится именно он. Смотрю на его счастливое лицо и мне тошно становится. Не могу я молчать, зная, что человека, который мне ничего плохого не сделал, собираются скормить Бездне. Надо предупредить его. Только как?

На поболтать в сторонку не отведёшь. Не принято у нас так. Сразу спросят, что за секреты такие? Заставят при всех говорить. И повода куда-нибудь уйти с ним вдвоём тоже нет и не будет. Впереди только ночь, сразу после которой…

Стой, Китя! Вот ночью как раз и есть шанс пошушукаться с глазу на глаз. Мужикам по утру нужны силы и ясные головы. Последнее испытание Суши. Наверняка, самое сложное. Тут уж сам Единый велел хорошенько выспаться перед таким важным делом.

Поймал мысль и начал осторожно к ней подводить предзов. Места в окрестностях нашего нового лагеря настолько глухие, что даже вездесущих волков уже сколько дней не видали. Мелкий же хищник и подавно обходит отряд из девяти человек десятой дорогой. Пятерым идти в Бездну с утра, а четверых, кого завтра не ждёт самый важный день в жизни, на ночное дежурство за глаза хватит.

И сработало. С моей ненавязчивой подачи Бон все смены решил разделить между нами. Первым Дрог караулит, затем Рохус наш сон охраняет, после Дерман, а я себе самое сонное время забрал — мне под утро свою стражу нести. Малая победа достигнута, теперь очередь за большой. Предстоящий разговор уже трижды обдумал. Спать ложусь со спокойной душой. Долой страх! Всё получится.

* * *

Ночь шуршит ветерком по вершинам холмов, убаюкивая. Кроме этого тихого свиста, других звуков нет. Посторонних. Так-то храп и сопение спящих на месте. Разбудивший меня полчаса назад Дерман, едва завалившись, мгновенно уснул. И все дрыхнут. Пора начинать.

Потихоньку поднимаюсь и подкрадываюсь к спящему Крамору. Сейчас самое опасное место. Расшумится спросонья — разбудит других. Придётся тогда переигрывать всё.

— Крамор, — шепчу дядьке на ухо. — Разговор есть. Не шуми только.