Бессилыш

Рымин Андрей Олегович

— Занимайтесь, — бросил я за спину. — Снус, с вас — следить за округой. Мы быстро.

Незнакомец послушно ждал там же, у поворота. Невысокий и тощий с осунувшимся носатым лицом и со стянутыми в длинный хвост чёрными волосами внешне он немного напоминал Рэма. Истоптанные низкие сапоги, потёртые, видавшие виды штаны, безрукавка на голое тело, топорик на поясе. Не похож на гахара. Разве что, тоже из первой волны, но вторая подобная встреча подряд слишком невероятна, чтобы воспринимать такой шанс всерьёз.

Тем не менее я готов

ко всему. Что с реакцией на моё приближение? Её нет. Впрочем, видимость здесь позволяет желать много лучшего. В тусклом свете я мог пропустить вспышку мимики. Тот же ромб у него на лбу я сумел различить лишь тогда, когда мы подошли совсем близко.

— Им уже не помочь, — с грустью в голосе вздохнул незнакомец. — Этот гад их неслабо поджарил. По-хорошему надо было добить, но я слишком боялся остаться один. Да они и не просят. Упрямые. Второй час умудряются как-то цепляться за жизнь.

Как мы вовремя. Получается, ходок только-только загнал их в пещеру. Прийди мы сюда на час раньше, и пришлось бы сражаться с чудовищем совершенно в других условиях. Эти люди вывели бы своего преследователя прямо на нас.

— Их поджарил… А тебя пронесло, получается, — с подозрением пробурчал Вепрь.

— Я первым бежал. Успел за угол раньше запрыгнуть.

Мы прошли поворот, и нам открылся небольшой зал, которым заканчивалась пещера. В дальнем его углу на каменном полу лежали два тела. Один человек точно жив — пытается приподняться на локте, чтобы нас рассмотреть. Второй совсем плох или мёртв — не шевелится.

— Кабы были лечилки… Но они не работают, — развёл руки чужак.

— Кто там? — прохрипел раненый. — Не вижу. Эгер? Эгер, ты здесь?

Тусклый свет не давал разглядеть лицо шепчущего.

— Люди, Зох. Это люди. Они огнеплюя прикончили.

— Ни йока не вижу, — ругнулся протиснувшийся поближе Клещ. — Надо их под небо вытаскивать.

— Сейчас подсвечу, — отодвинул его в сторону Вепрь. — Огниво с собой.

Россыпь искр вылетела из-под ударившего в кресало кремня.

— Ох йок…

Вся спина лежащего на боку человека представляла собой один сплошной огромный ожёг с чёрными пятнами остатков оплавившейся одежды, въевшейся в розоватую покрытую ошмётками кожи плоть. Ягодицы, тыльные стороны ног и плечо выглядели немногим лучше. И действительно, не жилец. В течение часа он однозначно умрёт.

— Второй хуже. На свою беду оглянулся, когда за угол забегал.

Новый сноп искр на мгновение осветил лицо раненого. Ещё один незнакомец. И та же пара лучей на лбу, что и у первого. Видимо, вместе закрыли вторую нору.

— Среди вас нет лекаря? — простонал обожжённый.

— Уже бредит, — вздохнул Эгер. — Забыл, что здесь глушь. Умирает, бедняга.

— Подсвети-ка второго, — попросил я Хайдара.

Если тоже чужак, есть ли смысл тратить на них семена? Это ценное средство пригодятся самим. У меня нет желания постоянно охотиться на ходоков. Как я только

что убедился, такая охота даже для меня представляет опасность. Люди, конечно — тоже полезный ресурс, но очень скоро их вокруг будет более, чем достаточно. В доме клана Лек, прежде чем отправиться дальше, собирается большой отряд идунов. Снус уже рассказал нам про эти процессы в подробностях.

Если я решу не спасать чужаков, Клещ с Вепрем поймут. Уже поняли, раз молчат. Предзы знают, что такое решение принимать только мне. А вот Гаспару с Вольфгангом про то, что у меня есть семена и бобы, неизвестно. Эту тему я запретил мунцам обсуждать с кем бы то ни было, ещё на той стороне реки. Вскрыть ходока — не такое и быстрое дело. Если и второй раненый в таком же состоянии, как и первый, то ни один из обожжённых попросту не дождётся спасения. Ничего личного. Сбережённые семена могут в дальнейшем спасти тех, кто действительно важен.

— Ох, мать! И ведь он ещё дышит.

Клещ прав — несмотря на своё плачевное состояние, человек до сих пор оставался живым. Второй раненый лежал на спине. Лица нет, волос тоже. Увы, опознать в этом куске обгоревшего мяса кого-то из своих соратников без исцеления невозможно. У меня остаётся единственный шанс сохранить семена.

— Как его зовут? — повернулся я к Эгеру.

— Никифор.

Вот вопрос и решён. Это имя мне незнакомо. Только, что это с мунцами?

— Свети! — падает Клещ на колени, судорожно шаря в кармане.

— Флягу! Флягу снимай! — орёт Вепрь, безостановочно выбивая из кресала искры. — Надо с водой! Не проглотит!

— Эй! Вы чего? — хватает Эгер Хайдара за руку.

— Не лезь, — оттаскиваю я мужчину от мунцев. — Твоим спутникам повезло. Они будут жить.

Исцелив одного, оставлять умирать второго — плохое решение. Гаспар с Вольфгангом не поймут, если мы поступим иначе. Забавно, он так не любил своё, полученное при рождении имя, что за месяцы нашего общения с ним я так его и не узнал. Впрочем, я никогда его и не спрашивал. Зачем имя, когда есть заменяющая его кличка? Вдвойне удивительно, что на Суши он представился своим новым спутникам именно им. Наверное, не хотел раскрывать свою личность. По мне, так предосторожность излишняя, но ничего плохого в таком решении тоже не вижу. Кто знал, что возможна подобная ситуация? Не будь со мной сейчас Вепря с Клещом…

— Проглотил! Кажись, проглотил!

— Есть! Заработало!

Вепрь так весь кремень сотрёт. В частых всполохах искр видно, как обожжённое лицо человека начинает меняться под воздействием магии. Повреждённая кожа разглаживается, возвращая свой правильный цвет. Дыхание стремительно восстанавливающегося мужчины выравнивается. Волосы не отрастут заново под воздействием семени, но узнать моего соратника уже можно. Впрочем, я и так знал, кого мы спасаем.

— Чоп! Дружище! Успели!

— Он приходит в себя! Здоров, умник! Не ждал?!