Бессилыш

Рымин Андрей Олегович

— Звёзды с нами, Китар.

Ну и голос теперь у меня… Нужно срочно учиться шептать. Впрочем, нет — сейчас не до разговоров. Не до долгих уж точно. Носитель не в том состоянии, чтобы праздно болтать. К серьёзной ножевой ране, которая, если и не прикончит его, то выведет из строя на слишком уж длительный срок, прибавились новые травмы. Ходок едва не раздавил Китара. Таким его нельзя оставлять.

— Ты видел? Понял, что случилось? — начинает частить мальчишка, наплевав на боль, которую ему причиняет каждое слово. — Дар вернулся и снова пропал. Это ты! Ты причина!

Когда мы вместе… Ай! Зараза! — кривится он. — Изломал всего… Глупая Сушь, — тем не менее продолжает он, стиснув зубы. — Мы её обманули. Теперь всё… Теперь…

— Помолчи, — наклоняюсь я ближе к лежащему парню. — Ты прав. Но обсудим всё позже. У нас мало времени. Твои спутники, они представляют опасность для нас. Произошедшее должно оставаться в тайне. Они могут вернуться.

— Они точно вернутся. Но как бы я раньше не сдох.

Скрутивший носителя кашель приносит с собой капли крови, вылетающие из его рта. Надо спешить.

— Жди здесь. Я сейчас вернусь.

Огромные распухшие ноги несут меня обратно за холм. У колодца я видел оставленную кем-то секиру — она подойдёт. В брошенном лагере по-прежнему пусто. Думаю, люди вернутся сюда только вечером, но абсолютной уверенности в этом у меня нет. Подбираю неуклюжими пальцами нужное мне оружие — и назад к Китару. Мальчишка сидит на земле, прижав ладонь к опять начавшей обильно кровить ране.

— Тебя срочно нужно излечить.

— Я не справлюсь, — трясёт головой Китар, смотря на принесённое мной оружие. — Мне секирой Никиты сейчас махать не по силам. Нужно найти Рохуса. Он поможет. Сейчас попробую вызвать Зайку. Она…

— Постой, — перебиваю я мальчишку. — Ты не понял. Я всё сделаю сам. С тебя только достать семя и проглотить его.

Массивное и тяжёлое для человека оружие в моей лапе смотрится детской игрушкой. Но железо — это железо. Скальпель тоже размером не блещет. Зажимаю рукоять в пальцах и вдавливаю лезвие в кожу у себя на груди, возле солнечного сплетения. Проводить хирургическую операцию самому себе мне ещё не доводилось. Прото-мастерам не нужны физические инструменты.

Впрочем, для задуманного какой-то особенный опыт не требуется. Достаточно знать анатомию. Как я уже успел убедиться, у ходоков она вполне человеческая. Делаю длинный разрез сверху-вниз и начинаю его углублять. Кожа, мышцы, брюшина. Боль присутствует, но уступает привычной в разы.

— С моим возвращением, к тебе вернутся и дары. Я в этом уверен. Сразу пробуй меня призвать. Не получится — тогда общаемся через вопросы-ответы, как на арене.

— Хорошо.

Ответ дался Китару с трудом. Грудь мальчишки часто вздымается. По выражению лица ясно, что каждый вдох приносит ему сильную боль.

Сажусь в позу лотоса рядом с носителем. После смерти громоздкая туша гиганта не должна упасть лицом вниз. Мальчишка должен получить доступ к сердцу, до которого я сейчас постараюсь добраться. Ломать себе рёбра, разворачивая грудную клетку, смысла не вижу. Проталкиваю правую руку в разрез и начинаю расчищать себе путь к интересующему меня органу.

Боль — ничто. Поразительная живучесть ходока

позволяет мне, не потеряв сознание, добраться до сердца. Сжимаю пульсирующую скользкую мышцу в руке. Резкий рывок оборвёт мою жизнь в этом теле. Моя задача: успеть этим последним движением извлечь орган из грудной клетки, чтобы раненому мальчишке не пришлось лезть в дыру. Он может с этим не справиться.

А вот у ходока сил хватает. Резко дёргаю руку. Мир гаснет и вновь зажигается. Я опять смотрю на него глазами Китара. Надо заметить, весьма округлившимися. И причина удивления очевидна — у меня получилось. Выпавшее из лапы завалившегося вперёд гиганта окровавленное сердце лежит в трёх шагах от мальчишки. Подходи и бери. Ну, или в данном случае подползай и бери.

— Ну ты даёшь… — выдыхает Китар и тут же исполняет мою просьбу, чем несказанно меня радует.

Сушь не подвела — я в мальчишке. И я у руля. Всё работает!

— Проверь дар.

Китар изгоняет меня и тут же радостно восклицает:

— Есть! Смотри!

Под его кулаком в земле возникает узкая еле заметная дырочка.

— Побереги клинки. Дар ещё пригодится. Я всё сделаю сам. Закончу, тогда поболтаем.

Не спорит. До излечения тело моё. Приступаю. Ножей мне достаточно. Шинковать по всем правилам, собирая добычу, буду потом. Сначала мне нужно найти единственное первое семя. Через десять секунд оно в моих пальцах. Обмывать смысла нет. Для здоровья кровь ходоков не опасна. Глотаю как есть.

— Ну и дрянь! — срывает с пояса флягу, отобравший у меня управление Кит.

Почти мгновенно приведённый магией семени в форму мальчишка брезгливо полощет рот и тут же жадно пьёт воду. От ран ни следа. Мыться будем потом. Сначала нужно собрать урожай. Надеюсь, носитель понимает, что мы по-прежнему ограничены во времени.

— Я уже не надеялся, — умывается остатками воды Кит. — Думал, так с тобой встретимся, в городе. Жалко Сёпу… Он был моим другом. Как он умер?

— Возможно, он жив.

— Что?! Так, как же…

— Жемчужина. Нас убило. Я здесь, а он ожил.

— Да ладно… Так это же…

У зависшего от счастья мальчишки не находится слов. После паузы я опять возвращаюсь к рулю. Наша смена ведущего настолько привычна, что общение происходит легко. Мы давно научились взаимодействовать в связке.

— Пока сильно не радуйся. Там тоже ходок. На момент моей смерти свой дар он истратил, но я не уверен, что Сепан сумеет его одолеть. Если только мунцы помогут…

— И они там? — перебивает меня нетерпеливый мальчишка. — Ты наших собрал?

— Не всех. Вепрь, Чопарь и Клещ. Но об этом потом. Сейчас нас волнуют твои дела здесь. Почему лагерь брошен понятно — ходок. Твоя рана? Свои?

— Своих нет, — опускаются брови мальчишки. — Один гад, два ублюдка, четвёртый… Ну, разве что Рохус нормальный. Его можно взять.

— Куда взять?

— С собой, в город. Ты же знаешь про город, про храм?

— Знаю. Ты этому Рохусу полностью доверяешь? Нам нельзя рисковать.

— Рисковать? В каком смысле? В город долго идти. Лишний спутник не помешает.