Беспощадная магия
Шрифт:
— Да, — она издала смешок. — Я думала, если буду стараться, смогу сделать так, что мы все пройдем Экзамен, не пострадав. Думаю, это было глупо.
— Нет. Но это не ты виновата, а они, — я не знал, нужно ли уточнять, кем были «они».
— Просто… я не хочу быть тем магом, какими они пытаются нас сделать, — сказала Рочио. — Я не хочу быть такой личностью, какой они пытаются меня сделать. Но, что бы я ни делала, я проигрываю.
— Пока ты — это ты, ты не проиграла, — сказал я. — Думаю… потрясающе, что ты пыталась найти
Она взглянула на меня с нечитаемым выражением.
— Ты веришь в это?
— Да.
Она повернулась к пейзажу. Ветерок холодил мою мокрую футболку. Ткань прилипла к коже, и это было так же противно, как и когда она была в крови. Вода пропитала мои штаны. Я дрожал.
Никого не было неподалеку. Даже Приша и Десмонд пропали из виду в выбранной ими лачуге.
— Я выжму футболку, — сказал я. — Не смотри, иначе ослепнешь от моего поразительного тела.
Левая ладонь не работала, боль была в боку, когда я поднял руку, и снять футболку оказалось сложнее, чем я думал. Но я смог стянуть ее через голову и сел на краю платформы. Поверхность была гладкой, почти шелковистой, словно из слоновьей кости.
Я выжал ткань, и там было не меньше пары чашек воды. Футболка не стала сухой, но была влажной, а не мокрой. Я тряхнул ее и зашипел от боли в груди.
Рочио испуганно вдохнула за мной.
— Что с тобой случилось? — сказала она.
Я опустил взгляд. Да, было плохо. Синяки чернели на коже от левой подмышки почти до живота.
Я попытался рассмеяться, но стало только больнее.
— Безумные лозы пытались раздавить меня, — сказал я, стараясь звучать бодро. — Они решили поломать мне пару ребер, пока я выбирался.
— И ты молчал.
— Рука беспокоила меня сильнее.
— Финн… — она замерла у моего плеча, ее голос стал тише. — Можно?
Если бы я не страдал от боли, я бы обрадовался тому, что девушка, что мне нравится, спрашивает разрешения коснуться моего полуобнаженного тела. Но сейчас я смог лишь отодвинуться от края, чтобы не сорваться.
— Не стесняйся.
Рочио опустилась у моей спины. Ее ладони замерли над синяками. А потом осторожно, едва ощутимо, она опустила руку на мою кожу. Она прошептала чары.
— Они не сломаны, — сказала она. — Просто треснули.
— Это уже что-то.
— Peor es nada, — прошептала она. — Да.
Она снова заговорила тихо и переливчато, как когда успокаивала мою головную боль, и когда помогала с рукой. Слова звучали как колыбельная, успокаивали нервы. Боль утихала. Я вдохнул, и кололо уже меньше.
Рочио отклонилась, и атмосфера изменилась. Я сжал футболку, подозревая, что, если попытаюсь ее надеть, она настоит на помощи. Что смутит больше: вытерпеть это или сидеть без футболки? Вряд ли вид моего тела был неприятным. В Академии
Ее пальцы задели мою спину справа и скользнули над целыми мышцами. Я затаил дыхание от тепла, что вызывало ее прикосновение. А потом оно пропало.
— Прости, — сказала она. — Я не хотела…
— Ты не навредила, — быстро сказал я. — Было приятно, — мое лицо пылало от моих последних слов. Я искал, что еще сказать, боясь повернуться и увидеть ее лицо.
А потом ее ладонь легла на мою спину ниже лопатки. Она оставила руку там, мягкий вес ее ладони и пальцев. Мое сердце колотилось так, что она могла ощущать его под кожей.
— Ты скрыл еще какие-нибудь раны? — спросила она, словно это был нормальный разговор.
Я покачал головой.
— Ты обнаружила все.
— Ты заставил меня встать на тебя, чтобы достать Пришу, когда у тебя были треснувшими ребра. Ты вытащил Десмонда из ловушки.
— Хочешь сказать, что у меня были не самые умные решения.
— Нет. Просто ты тоже потрясающий.
Ее слова отозвались во мне другим теплом, которое заставило меня спросить:
— Так ты выделишь на меня время, когда мы вернемся в реальность?
— Думаю, это я должна такое спрашивать.
— Что? — моргнул я. — Почему?
Ее ладонь дрогнула на моей спине.
— Серьезно? Разве в той твоей жизни есть место для девчонки с уличной магией?
Я повернулся, хоть это убрало ее прикосновение. Мне нужно было видеть ее лицо.
— Не называй себя так.
Она смотрела на меня, не злясь или расстраиваясь, просто смирившись. И от этого было хуже, чем если бы она была расстроена.
— Это не мои слова. Так увидят люди, если я окажусь у тебя на крыльце, да? Что подумают твоя семья, друзья и соседи?
— Нет, — сказал я. — Папа… сестра…
Я замолк. Я хотел рассказать ей, как мой папа боролся с Кругом, чтобы такие маги, как она, имели шанс на будущее с магией. Как моя сестра бросила наш клан старой магии и осталась с простаками, и как они бы уважали Рочио за ее способности. Но все друзья, которых родители звали на ужины, явно не любили новую магию, хоть папа упоминал коллег с новой магией. А Марго общалась только с ребятами старой магии, с теми, кто бунтовал.
Я не хотел говорить то, в чем не было уверен.
— Не знаю, — вяло закончил я. — Вряд ли все так сделают. Но я не знаю.
Рочио пожала плечами и стала отворачиваться. Наш миг был готов разбиться, если я не поймаю ее.
Я сжал ее запястье.
— Рочио, — она оглянулась, и я продолжил. — Я — недоразумение, а не маг, постоянно спотыкающийся из-за этого. Но то, что ты сказала, не то, что я вижу. И никогда таким не было.
Боль в боку стала сильнее от поворота, но я удерживал ее взгляд. Ее рот приоткрылся, словно она не знала, улыбаться или поджать губы.