Беспощадная магия

Креве Меган

Шепот магии вокруг меня не очень-то отличался от того, как я его ощущал, но Рочио точно улавливала больше меня. И все же…

— Разве никто не заметил бы до этого? — сказал я.

— Магия на арене отрезана от остального мира, — сказала Рочио. — Верно? Тут лишь мелкая порция. А в мире урон так рассеян, что перемены уловить сложнее. Но тут энергия сильно страдает.

— Мы говорим о магии, как о живой, — сказала Приша.

— Может, так и есть, — Рочио понизила голос. — Я знаю, как безумно это звучит, но, похоже, у нее есть… желания,

переживания. Она предупредила меня, помогла мне. Я не говорю, что это большое существо, обвившее планету. Но, может, это миллионы частиц жизни, что соединены? Такое возможно?

— Любая продвинутая технология неотличима от магии, — прошептал Десмонд. — И продвинутая форма жизни может быть такой, — он рассмеялся. — Я и не думал… ого. Если это так, нужно все обдумать по-новому.

— Даже если это очевидно только тут, — сказал я. — Конфеды должны знать. Комитет Экзамена следил бы за эффектом, и…

Я замолк. И что? Вряд ли Круг знал о половине происходящего в комитете.

— Может, экзаменаторы знают, — Рочио озвучивала мои мысли. — Может, они и это решили утаить ото всех.

Новая девочка, Леони, чесала широкий ожог на оливковой коже предплечья. Я вспомнил, как говорил с ней немного во дворе, но с того утра произошло так много, что я не мог больше ничего о ней вспомнить.

— Когда мы говорим семьей, моя бабушка говорит так о магии, — сказала она. — Словно у нее свой разум. Момо всегда говорит, что колдовство — это скорее одолжение, чем создание.

Солнце пылало как сам Гелиос. Дюны были низко, не давали тени. Я убрал мокрые волосы со лба и отметил тишину вокруг. Ни крика, ни стука, ни треска в воздухе.

Не важно, жива ли магия, если мы не живы.

— Что-то не так, — сказал я. — Они не бьются. И это точно не из-за того, что все вдруг решили помириться.

Мы приподнялись, выглянули над склоном, что укрывал нас. Никого не было видно на арене, кроме тел двух ребят, которых повалила Лейси. А потом я заметил рыжие волосы Кэллама. Он выбирался из одной из лачуг, сжимая пращу.

Другой парень, с темными кудрями, что были с Лейси, вышел из другой хижины. Он вытащил ящик, похожий на найденную Десмондом аптечку. Он сунул ее в пустой мешок и повесил на плечо. Они с Кэлламом переглянулись. Кэллам пошел налево, а тот парень направо, к другим черным строениям.

Мне не нравилось, как это выглядит.

— Они собирают то, что оставили нам экзаменаторы, — сказал я.

— Плохо дело, — буркнула Приша. — Мы можем как-то добраться первыми?

— Хижины довольно далеко от дюн, — сказала Рочио. — И мы не знаем, какие они уже опустошили. Вряд ли стоит рисковать, выходя туда, становясь мишенью.

— И я за «нет», — сказал Десмонд. — Оружие не победит магию. Мы отдохнем, пока они истощают себя, сражаясь друг с другом.

Рочио кивнула, но поджала губы. Ей не нравилось, что они сражались. Я знал это.

Конечно, они не сражались сейчас. Мне казалось, что Кэллам и тот парень работают вместе.

Мы

ждали, следя, пока искусственное солнце жарило нас. После пары минут стало ясно, что двое других ребят тоже обыскивали хижины: высокий парень, что выжил в группе Кэллама, и девушка с неровно обрезанными каштановыми волосами, которая несла топорик за поясом. Парень точно был на стороне новой магии первым утром, но девушка была из группы Академии Сан-Франциско. Тогда у нее был красивый длинный хвост волос.

Они методично шли по арене, не говорили, лишь порой общались жестами. Я терял надежду. Нас было пятеро, а их — четверо, но они слушались жестоких методов Кэллама.

Пот стекал по моей шее и спине. Край пруда мерцал у центрального шпиля. Я сглотнул, во рту пересохло. 'Ariston m`en h'ydor. Мы не вернули завтрак, но, если жара не утихнет, нас погубит жажда.

Девушка с топориком закончила обход. Она принесла мешок в центр, забралась поразительно быстро и сбросила еще несколько мешков с платформы. Она спустилась, села спиной к шпилю с другой стороны от фонтана. Она порылась в мешке еды, стала разворачивать обертку.

Другая фигура появилась в поле зрения. Мальчику было не больше тринадцати на вид, он бежал к фонтану по открытой земле. Я узнал его с первого утра, даже вспомнил его имя — Джейми из Академии Сиэтла. Он тогда нервничал и предвкушал.

Теперь он был бледным, ноги дрожали. Он верил, что берег чист, потому даже не взглянул на девушку в тени шпиля. Он с трудом добрался сюда, так что не смотрел на краны, а рухнул на краю пруда и стал зачерпывать воду в рот.

Девушка с топориком подняла голову. Рочио напряглась рядом со мной. Ее губы двигались для колдовства, но вряд ли мы могли угадать, как быстро будет двигаться девушка. Она вскочила на ноги, обошла шпиль и вытащила топорик из-за пояса.

Джейми даже голову поднять не успел. Девушка провизжала заклинание, что потянуло его в пруд. Она ударила плоской стороной клинка по затылку мальчика.

Меня тошнило, Рочио издала сдавленный звук. Она вскочила, но опомнилась у вершины холма, сжимая поверхность. Аид, бедному ребенку уже не помочь.

Девушка с топориком выпрямилась. Тело Джейми покачивалось, от него по воде шла рябь. Ее плечи дрожали. Она сжала кулаки и вымыла клинок топорика в воде. А потом обошла шпиль, схватила мешки и пропала из виду.

— Кошмар, — сказала Леони.

Я не мог говорить. Рочио съехала по склону. Я взял ее за руку, переплел пальцы с ее. Она прильнула ко мне, но смотрела на арену.

Кэллам и другие тоже ушли. Мою шею покалывало. Они знали, что мы спрятались. Они делали то, что не хотели нам показывать.

Время утекало, и они не появлялись.

— Мне это не нравится, — сказала я. — Они что-то задумали, и я не удивлюсь, если это связано с нами. Их осталось не так и много, кроме тех четырех и Лейси, где бы она ни была. Может, других вообще не осталось.